Для страны реформы стали шоком

А я бы сказал, что Горбачёв оказался как зерно между жерновами. С одной стороны толкали: «давай быстрее, давай решительнее», с другой — изо всех сил спутывали руки и ноги: «никуда не двигаться, иначе опасно». И к тому же у него не было стратегического плана. Вот в чём я глубоко убеждён: Горбачёв, при всей моей к нему симпатии, пришёл с желанием серьёзно изменить страну. Пришёл под лозунгом, что так дальше жить нельзя — ни в идеологии, ни в политике, ни в экономике. Но он свято верил в то, что это можно сделать путём постепенных реформ, не меняя существа сложившейся системы, а просто её реформируя. Помните лозунг: «социализм с человеческим лицом»? Вот это был самый большой, самый важный лозунг. А когда стали говорить правду о том, что в стране происходило, и про её историю — вот гласность, — это, конечно, стало шоком. Хотя советский народ привык жить в условиях двоедумия: одно читается в газетах, слышится по телевизору и на парадах произносится, а другое говорят люди между собой. Но когда то, что обычно говорили между собой, вышло в открытые средства массовой информации, в публичную дискуссию, это, конечно, стало шоком для страны, привыкшей жить по другим правилам.