Его воспринимали как мага-экстрасенса

Когда Эмиль Теодорович приезжал в город и начинал работать, к нему выстраивались очереди. Люди просили его помочь уладить семейные неурядицы. Если муж был алкоголиком, просили: «Закодируйте его». А он отвечал: «Что вы, я не умею этого делать, я не гипнотизер, я иллюзионист, я фокусник. Эмиль Теодорович, вы только скажите». И потом приходили снова – «Вот видите, Эмиль Теодорович, ведь не пьёт! Пришла я к вам, рассказала, что была у вас, и вы ему запретили – и не пьёт!» К нему приходили люди и делились семейными тайнами. Но он никогда не позиционировал себя как человека, который может быть семейным магом или экстрасенсом – нет, этого не было. Он уходил от этого, потому что, как мне кажется, у него выступление и общение с публикой отнимало слишком много сил. Раньше в цирке были гипнотизёры, но потом им запретили выступать в цирке. Тем не менее, это качество в Эмиле Теодоровиче продолжало существовать. Чтобы подчинить себе зал – две тысячи человек – и заставить всех смотреть туда, куда нужно фокуснику, а не на секрет фокуса, нужна огромная сила. Нужно обладать мощным внушением – и он это делал. Он управлял залом, манипулировал вниманием зрителей, и у некоторых людей возникал самогипноз – просто потому, что они были полностью в его подчинении.