Он так и называл его – Кио. Это был между ними такой сленг. Потому что они очень давно дружили, и существует несколько версий, почему его называли Кио. Одна версия такая: якобы Арнольд шел мимо кинотеатра, на котором было написано «Кино», но буква «Н» не светилась, и он прочел «Кио». И предложил такой псевдоним Эмилю Теодоровичу. Вторая версия – это было довольно популярное слово. В народе, когда кто-то к кому-то обращался, не зная, как сказать, он говорил: «Ну как его, как его, как его? Кио, Кио, Кио». И я сам несколько раз слышал такое выражение. Но есть еще одна версия: Эмиль Теодорович в детстве жил около синагоги, и раввин время от времени, выступая перед своей паствой, произносил слово «кио, кио, кио». Эмилю Теодоровичу это понравилось, и он сам придумал себе такой псевдоним. Есть, значит, три версии. Что было на самом деле, теперь уже узнать сложно. Версию про «Кио» я слышал от Игоря, его сына. Но я убедился, что действительно люди, не имеющие отношения к цирку, иногда в разговорах произносили это слово. А Арнольд всегда называл его именно так – Кио. Арнольд был очень хорошим режиссером. Но придумать образ для иллюзиониста Кио он мог только тогда, когда сам Кио был внутренне готов к такому образу. Отказавшись от всех халатов, от чалмы, он вышел во фраке. Это было не случайно. Фрак – это парадная, вечерняя одежда. А он вышел во фраке именно тогда, когда шла борьба с фраками. Всем артистам предлагали отказаться от них и работать только в пиджаках или в спортивном стиле. Было время, когда у нашего цирка вообще был спортивный стиль, и фрак вызывал недоумение у окружающих. Но Кио выходил именно во фраке. Потому что для него это было, во-первых, отношение к искусству; во-вторых, уважение к зрителям; и в-третьих, это был праздник для всех нас, встреча на празднике, и он принимал гостей. Так и сложился его образ. Но ещё раз хочу сказать: жизнь у Кио была очень сложная. И то, что в некоторых случаях он, делая какой-то фокус, закладывал туда второе дно, второй смысл, – это правда.