Лысенко против академии наук. Гонения на учёных

Я когда пришёл сюда, руководителем в институте был академик Герасимов. Это выдающаяся личность, совершенно тоже с интересной судьбой, человек. Но всё-таки, не так он, как бы, так сказать, естественным образом стал директором, и стал академиком, и там были события, в его, так сказать, жизни, но они были связаны с войной. Когда он руководил группой тех, кто готовит карты и военно-географические описания для армии, вот. И так он поднялся, стал и академиком, и сменил первого директора нашего, нашего института, академика Григорьева. После некоторых событий, мало, кто знает про них, но я хочу сказать, что они-то были ключевыми для нашей науки в целом, для судьбы людей и прочее. Все привыкли, что был Трофим Денисович Лысенко, и сессия ВАСХНИЛ, там, где критиковали генетиков и прочее. Но в каждой науке, особенно связанных с землей, с жизнью, в каждой науке, такие события, в этот период, с конца 1940-х, начала 1950-х годов происходили. Кроме сессии ВАСХНИЛ, в соседнем институте с нами, геологическом институте, была сессия, так сказать, оценки вклада геологической науки в наше хозяйство. Мы называем там это дело о месторождениях золота, но всё равно, было судилище: какие-то буржуазные стороны деятельности этой науки определяли, кого-то осудили, кого-то, так сказать, выгнали с работы. Всё это шло параллельно с такой кампанией борьбы с космополитами. Не только, врачей там обижали, но, оказывается, и учёных. И в нашей науке, науке географии, такая вот сессия происходила здесь. Осуждали академика Берга и академика Григорьева в лжеучении о ландшафте, о географических процессах. Выступали против всяких, так сказать, теоретических построений в нашей науке. И, так сказать, практической её стороне, о вкладе в развитие нашего государства. Это к науке, которая занималась обеспечением ресурсами всей страны, до войны. Она, практически, помогла в победе во время войны. После войны она практически создала основу для освоения целины, для освоения Сибири. Ведь наука была, география носила такой созидающий, ресурсный, мобилизационный характер. Своей теорией не успевала заниматься, при том был «железный занавес». Там, что там происходит в мире, даже не представляли. Никакой политической географии не было. Из-за этого просчеты эти территориальные, которые мы имели, начиная с Пакта Молотова-Риббентропа, войны с финнами, расширения границ в сторону Западной Украины и так далее. Так вот судилище в нашем институте, закончилось тем, что, действительно, Берга покритиковали, и он получил инфаркт, и умер, через год, в 1951-м году, но получил перед этим Орден Ленина. То же самое с Григорьевым, покритиковали, покритиковали его, и сняли с директорства, поставили Иннокентия Петровича Герасимова. Я уже, когда пришел, он был директором. Но суть в том, что каждый раз, вот такие сессии, с конца 1940-50-х годов, это были и судилища, в прямом смысле, так сказать, это, обвинения в буржуазности, в лженауке и так далее. Пострадали самые выдающиеся люди. Но в это время шла, вот, это вот моё наблюдение, шла борьба за государственные инвестиции. ВАСХНИЛ – это был, это были деньги на такой сталинский план преобразования природы. Кто его будет делать? Академия наук или сельскохозяйственная Академия? Там победила сельскохозяйственная Академия – в биологии, в значительной степени. Трофим Денисович праздновал победу. В нашей области, в географии, победила, всё-таки, Академия наук. Есть знаменитая картина, она висит в Русском музее. А здесь копия в президиуме Академии наук. Называется: «Иннокентий Петрович Герасимов представляет на заседании президиума Академии наук план преобразования природы»: вот эти лесополосы, это…так сказать, и прочее, прочее. И вы знаете, вот так вот, когда наглядно можно понять суть, кому достанется, так сказать, большой кусок государственных инвестиций. Это новые темы, новые люди. Наш институт в два раза вырос в численности, вот в это время, в 1950-60-е года. Можете представить, как ценили географию. Географию ценили. И, так сказать, хотели создавать географическую службу, ввели профессию в 1950-60-е годы, в период «оттепели», «географ».