Россию создали географы

Я уже потом на склоне лет, я понял, что надо и зафиксировать вот эти все эти моменты – встречи с удивительными людьми и их биографии. Вот этот дом, который здесь стоит, на этом месте с 18-го века, там, старинный дом, всё, здесь была сосредоточена, как бы это сказать, ну, не элита географическая, но, в общем, тот пул гуманитарный, который нельзя было потерять, а надо было запомнить. Поэтому на каком-то этапе, уже к 90-летию, мы собрали первую книгу и сделали – «Институт географии и его люди». И вот эти сотни, там триста очерков о людях, которые начинали этот Институт, которые работали до войны, во время войны, которые, по сути дела, продолжили то дело, которое ещё с петровских времен начали географы нашей страны. Они из маленького кусочка пространства в европейской части создали самую большую в мире страну. Это кто сделал? Географы, путешественники, которые приращивали, так сказать, площадь нашей страны за счёт Арктики, Сибири, Дальнего Востока, юга страны и прочее. Они не шли на Запад, понимаете, там никакой экспансии, колонизации не было. Они описывали новые земли, осваивали их, ставили, где надо, как, например, Невельской, на Амуре или там на Сахалине, ставили флаг, так сказать, нашей страны. Но это делали географы. Географы академические в период академических экспедиций, петровских и послепетровских. И военные географы. Но они тоже были очень известны, ну, там несколько десятков генералов, включая нашего Пржевальского, Козлова и прочее. Но это были географы Генерального штаба или Академии Генерального штаба. И тут такой эпизод. Мало кто понимает, что вот это пространство геополитическое, которое сейчас называется Россией, создали географы. Подготовить архивы. Практически, это невоспринимаемый. Подготовили, опись мы сделали, всё, в общем, там много чего было. Ну вот он выступал там перед президиумом о сталинском плане преобразования природы, картина такая знаменитая. Вот. Он такой известный, очень матёрый был академик. И вот, значит, умерла Римма Петровна потом, я занимался с дочкой, старшей дочкой академика Герасимова, там устраивали библиотеку, как-то так передавались, всё. А осталась Риммочка, внучка, она уехала с семьёй. И вот мы приходим с Машей Герасимовой, она уже ей почти под 80, а на полу валяются, ну, это называется квиточки. Квиточки, когда во время войны брали готовые карты и описание, то есть по заданию армейские, и отвозилось в РККА, рабоче-крестьянской армии, там всё, сдавали и им выписывали, что принято, принято, принято. И вот этих квиточков было, ну, полсотни, наверное, на полу. И я рассказал это нашей старой сотруднице Зое Петровне, ей сейчас 100 лет, она ещё, так сказать, умерла только, я об этом написал даже на сайте института. Она как раз девочкой восемнадцатилетней возила эти через всю Москву на трамвае возила это всё из института, она пришла в 42-м году, в, в этот на Селезнёвскую, куда-то там, это проспект ме-, это, и увозила это всё. И вот получала это и отвозила руководителю картографической этой писательской группы Герасимову, будущему академику. И вот так и замыкаются эти судьбы невероятные. Вот я что-то написал несколько статей и сейчас будет 80-летие войны ещё раз придётся написать. Написать, например, про то, как бывший царский генштабист, завотделом картографии Генштаба царской армии Стрельбицкий, это само ещё это, так сказать, 10 поколений вообще русских офицеров. В 70 лет здесь, вот в комнате, там сейчас это музей у нас, защитил кандидатскую диссертацию «Картографическое обеспечение советской армии», там по материалам. В 70 лет. Стал в 1943-м году кандидатом географических наук. Вот видите, невероятно. Я, когда рассказал Шойгу, он стал президентом нашего это Русского Географического общества как раз, так было поразительно. Это надо, надо отметить. Я потом написал такой, значит, план, чтобы увековечить память вот этих людей, которые ещё перешли из царских – они военные географы называлось, военные топографы. И Шойгу распорядился, ну, подготовить памятник им и сделать перед Генштабом. И, в общем, согласились, сделали проект, по-моему, так сказать, он есть, проект уже, так сказать. И вот когда? Не подошло, наверное, время. Там сотни генералы. Ну вот я сказал: Пржевальский, там, Козлов, с Кавказом открыл вообще там замечательного Динника, который оставил вот там десяток томов этих описаний. Когда присоединили Кавказ, вот он путешествовал. Там ледники Кавказа, звери Кавказа – два тома. Вот. А главное, что я прочитал очень интересное у Динника. Сорок лет – он каждый год в маршрут. Он сосланный ещё с группой Нечаева, народовольцами, да. Но дело в том, что он уехал с осуждением, в общем-то, всё это. Вот. И он оставил это, вот описание всей Чечни меня поразило. «Нет добрейшего и приятнейшего народа на Кавказе, чем чеченцы». Вот так.