Невероятная судьба Юрия Исакова. «Дело КЮБЗа»

Юрий Андреевич Исаков – судьба невероятная. Он родился в 1912-ом году в дворянской семье. Учителем был его отец, здесь в Москве. И вот он в 1928-ом, значит, закончил школу в 16 лет, а до этого он пришёл в тот самый зоологический кружок при зоопарке, из которого вышло, ну, не знаю, если вы смотрели фильм, первый фильм «Два капитана», и вот там есть один из героев, который всё время кошек, там, всяких птичек, всё. Это вот Александр Петрович Кузякин, который, профессор, который, вот, вместе они с Исаковым пришли. И Исаков пришёл туда, мой будущий профессор, и стал заниматься, увлёкся. В 16 лет первую статью опубликовал о размножении белок. В 16 лет, я подчёркиваю, ещё не кончил школу. Вот. Тут же был избран секретарём, получил кличку «Мистер Икс». И наступает время поступать в университет – и их арестовывают. Это знаменитое дело «КЮБЗа» – кружка юных зоологов. Мало кто понимает, но это не просто так, совершенно юных, юннатов, практически, арестовывают. Одни говорят, «ну, это статья, о контрреволюционной, там как-то, деятельности». Одни говорят, что «это за недонесение, кто-то там не так поступил». Но на самом деле был такой, до Коли Дроздова, на телевидении Банников, который вёл передачу «В мире животных». И вот грешат, что Банников тогда настучал за их дурацкие мальчишечьи разговоры и прочее. Их там арестовали – 13-15 человек вместе. Другие называют это делом агентов. Вот сейчас мы говорим «иноагенты», а тогда были агенты в зоопарке, которые ездили по всей стране и отлавливали животных, от тигров до маленьких землероек и мышей. И они, в том числе, работали на зоопарки других стран. И вот там был немецкий такой заготовитель. И вот мальчишки ездили от зоопарка ловить этих зверей. И даже была такая песня, это тоже 1920-ых годов знаменитая песня «Кюбзовская», клуба юных биологов зоопарка. Там начиналось: «Огонь свечи горит неровен, в вагоне все давно уж спят, а поезд мчится полным ходом, колеса жалобно стучат. Один агент, что всех моложе, склонивши голову на грудь, в тоске по родине далёкой, не спит, не может он уснуть. Ах, мама, мама дорогая, зачем на свет произвела, и зоопарком наградила, и звание «кюбзовца» дала?» И вот эти агенты, мальчишки, ездили, в том числе, вот с немецкими этими, из Берлинского зоопарка, и ловили там соболей там, колонков, там, и прочих песцов. И вот они оказались арестованы. Судьба сложилась так, что ни один из них не получил высшего образования, кроме Юрия Андреевича Исакова. Его взяли на Беломорско-Балтийский канал. Он проучился всего несколько месяцев на биофаке, и его прямо студентом забрали. И вот мой, значит, будущий руководитель, и это, кстати, руководитель моей первой диссертации, Юрий Андреевич Исаков, стал работать бригадиром там по заготовке белки там, и прочим, в зверосовхозе каком-то. Потом он отсидел этих, в лагере как бы формально три года, но был запрет на Москву. Он не мог продолжать своё образование. Он поехал, поехал в заповедник Гасан-Кули на Каспийском море. Там, значит, занимался учётом птиц, изучал миграции. Потом, потом работал на месте, где сейчас Рыбинское водохранилище, Молого-Шекснинская низменность. Там обследовал территорию под будущее Рыбинское водохранилище и стал первым, одним из первых сотрудников Дарвинского заповедника, который там на полуострове этого Рыбинского водохранилища. Потом работал в Астраханском заповеднике. Потом в Западной Сибири, в туляремийном отряде. Потом в «Микроб», противочумной институт, зоологом. Без образования, ничего. Попытался учиться в Томске – не получилось. Потом всё-таки экстерном, в 1944-ом году получил образование, тут же через некоторое время защитил диссертацию, ему открыли, так сказать, возможность вернуться в Москву. И он стал это... Вот этот Институт им. Гамалеи, который сейчас гремел в связи с ковидом, он там поработал. И потом его пригласил Александр Николаевич Формозов, выдающийся наш зоолог, первый организатор лаборатории моей – биогеографии – он пригласил его на должность сразу заведующего. Уже в 1963-ем году его реабилитировали.