30-е годы ХХ века. Изменения в идеологии

Для него большим вдохновляющим аспектом была вот эта смена мировоззренческая, которую у нас почему-то совершенно недооценивают. Вообще, в Советском Союзе, несмотря на то что до самого краха всё держалось на этой ленинской, марксовой «непоколебимости», на самом деле происходили огромные дискуссии внутри и большая эволюция. В 30-е годы сами власти поняли, что никакой мировой революции не будет, а будет война. И против нас пойдут не «братья по классу» во вражеской форме, одержимые идеей мировой революции, а враги, движимые идеей мирового господства. И петь перед ними «Интернационал» было бы бессмысленно и губительно. Поэтому нужно было восстанавливать уважительное отношение к своей истории. Конечно, всё это приправляли классовыми заклинаниями, но тем не менее именно в 1934 году и дальше были воссозданы исторические кафедры в университетах, издан указ написать новые учебники. А кафедры – это и другой преподавательский состав, уже с иной задачей, нацеленной на воспитание нового поколения. И именно тогда советским людям были возвращены такие имена, как Невский, Донской, Суворов, Кутузов, герои войны 1812 года, Багратион и другие. Всё то, на чём мы были воспитаны. А в 20-е годы ведь это всё было полностью растоптано: вся история до революции считалась ненужной и враждебной. Кстати, папа рассказывал: в театре Мейерхольда царей изображали так – давящими блох и испражняющимися прямо на сцене. Отношение было как к насекомым, которых можно просто раздавить. Всё это начало меняться, и, конечно, во многом благодаря этому, хотя не только, народ оказался более подготовлен к встрече с фашистскими войсками. Хотя, вот интересно: когда первые пленные немцы попадали в плен и их допрашивали, их ещё пытались уговорить повернуть оружие против собственных капиталистов, а в ответ слышали только одно: «Хайль Гитлер».