Другие соседи по эвакуации. Алексей Николаевич Крылов и Фёдор Ипполитович Щербатской

Был там ещё один учёный, который огромную роль сыграл. Это математик, кораблестроитель Крылов. Он жил с нами на одном этаже. Мы всегда все боялись его такой огромной грузной фигуры, это был очень строгий человек. Он не любил, когда дети шумят и очень много бегают. А там были и дети, там были семьи учёных. Мы были расселены в большом корпусе двухэтажном. Там были представители разных наук. Ну, вот, например, с нами через стенку жил знаменитый буддолог, индолог, академик Щербатской, Фёдор Ипполитович Щербатской. Для того, чтобы вам сказать масштаб этого учёного могу сказать, что ещё до войны в Индии он был признан, ну, как святым человеком, учителем. То есть он настолько глубоко проник в тайны индийской культуры, в тайны санскрита, в тайны буддистских учений, знал прекрасно и тибетский, и санскритский, и современные индийские языки, что его там именно почитали, как учителя. Представляете, русский человек, приехавший из России, из Советского Союза, почитается в Индии учителем. Это ведь тоже уникальный случай совершенно. Он умер зимою 1942-го года. Скажу вам, почему он умер. Во-первых, он был одинокий человек, он уехал из Ленинграда тогдашнего со своей библиотекой. Он был не ухожен, в каком-то забвенье находился. Он был очень огромный, грузный человек и у нас было очень плохо поставлено со снабжением. Не потому, что правительство не посылало продуктов, а потому что по дороге эти продукты где-то оставались. И до нас доходило не так много, только чтобы, как говорится, прожить. В какой-то мере это и повлияло на здоровье нашего знаменитого учёного.