Почему я не стала художником. Мой жизненный путь

У меня не получалось. Вот в чём дело. И я очень комплексовала. Может быть, поэтому. Я неудачно пошла в какой-то кружок, где мне сразу преподаватель сказал: «Надо же! Дочка Пименова, а совсем не умеешь рисовать». Всё. На этом у меня щёлкнуло, и я дальше просто не стала этим заниматься. А потом уже через много-много лет я какими-то совершенно окольными путями пришла к скульптуре, но рисовать я толком и сейчас не умею. То есть могу, конечно, что-то, но это только для себя – почеркушки опять же. Я была очень нежной такой девочкой, романтической, очень любила животных и пошла учиться на биофак. И очень любила биологию. Но когда кончила и начала работать уже как биолог, как экспериментатор, я поняла, во-первых, что я не хочу никого резать, ничего такого делать не хочу, а этологии – науки о поведении животных – как таковой ещё тогда не было. То есть сейчас можно просто выезжать в природу и наблюдать, и это тоже биология. Но тогда этого не было. Я попала на физиологию высшей нервной деятельности, и там, конечно, всё было с очень утилитарным подходом к животному. И мне это не понравилось. Потом я поняла, что у меня не работает голова в том смысле, что надо же придумывать. Если ты наукой занимаешься, ты должен… А у меня какая-то другая голова. Я ещё не знала, какая. Вот. А потом я очень увлеклась кино, тоже с подачи папы и, наверное, его окружения. И просто болела этим. Пошла сначала на научно-популярную студию, там я была как подсобный рабочий на все руки: и рисовала, и писала, и считала – всё делала. Ну, там маленькие группы, и здорово, когда человек всё может. Всё-таки с университетским образованием можно что-то делать. А потом я поступила во ВГИК, поработав какое-то время, посмотрев немного, как делается кино. Ну, поступила во ВГИК, проучилась там, потом работала на студии Горького. И не только на студии Горького – и Ялтинская, и Документальная, и в Научно-популярной тоже что-то делала. А потом в силу разных внешних и внутренних обстоятельств это дело у меня остановилось. Я какое-то время преподавала биологию и постепенно параллельно начала лепить. И потом я попала в творческую группу Скульптурного комбината. Я там работала, почти 20 лет проработала. И меня приняли в союз, и там, в общем, всему научили. Хотя у меня нет художественного образования, чтобы был диплом, но там работали потрясающие мастера, и они легко всем делились. Было очень здорово. Вот, например, Буйначёв – замечательный совершенно. Что касается женской натуры – это он, он очень много мне дал. И анималисты там тоже работали, они тоже помогали. А уж по технологиям, я думаю, что знаю гораздо больше, чем выпускник Строгановки отделения керамики, потому что технология – это из рук в руки и только руками. Папа в меня верил. Он говорил: «Танька всё может». Ну, понятно же – это же дочка. Я не всё могу и не всё могла. Вот, например, к языкам я совершенно не способна, а сейчас по жизни мне приходится учить несколько языков. Я очень страдаю, потому что трачу много-много времени, а результат – мизерный. То есть я могу, конечно, что-то сказать, но другой бы человек уже давно говорил как носитель. А у меня это не получается.