Синхронный перевод. Анатолий Фёдорович Ширяев

Синхронный перевод возник до войны, где-то в конце 20-х годов он стал практиковаться. Практиковаться он стал в научной сфере прежде всего. Почему? Потому что в научной сфере уже возникает многоязычие. То есть синхронный перевод возникает тогда, когда возникает у нас коммуникативное многоязычие. То есть международные конференции, на которых люди говорят на разных языках. Последовательный перевод уже оказывается невозможен. Если вот в Лиге наций было два языка, поэтому перевод шёл всё время между французским и английским, другого ничего было не нужно, и переводчики работали только в этой комбинации. То, как только мы выходим на коммуникацию с несколькими языками, то здесь уже возникает потребность в другой форме перевода – именно в синхронном переводе. Представьте себе: если бы на несколько языков, вот сейчас в Организации Объединённых Наций шесть языков, все там выступают кто как хочет, если бы последовательно всё это говорили, то это занимало бы вообще... каждая Генеральная ассамблея продолжалась бы много-много месяцев. Поэтому синхронный перевод – это как раз, не скажу попытка, но это именно способ обеспечить многоязычие в международной коммуникации. Официальной датой синхронного перевода считается Нюрнбергский процесс. До этого шли разные эксперименты. У нас шли эксперименты на научных конференциях. Французы по радио синхронно переводили как-то речь Гитлера, ещё до начала Второй мировой войны – в истории зафиксирован этот факт. Но вот на Нюрнбергском процессе, как раз так как там нужно было обязательно точно переводить на все языки стран-победителей, ну и плюс немецкий язык, то возникает потребность уже в синхронном переводе. После войны у нас вместо Лиги наций возникает Организация Объединённых Наций, где опять-таки представлены все языки стран-победителей, сейчас там шесть рабочих языков, и, соответственно, там тоже организуется служба синхронного перевода. И там развивается синхронный перевод. И сейчас вот в мире считается, что Организация Объединённых Наций является самым крупным работодателем для синхронных переводчиков. Ну, вторым является Европейский Союз – там 28 языков. Синхронный перевод – опять-таки у истоков стоит Рюрик Константинович и его ученик. Его ученик Анатолий Фёдорович Ширяев, тоже преподаватель Военного института, более молодой по сравнению с Рюриком Константиновичем, где-то разница у них лет, наверное, 10–15, он его ученик. И как раз теория и методика обучения синхронному переводу под руководством Рюрика Константиновича, во многом используя идеи, как раз идеи, связанные с философским взглядом на перевод, с психологическим опять-таки взглядом на язык, вот опять взгляд на перевод с позиции психолингвистики – это делал Ширяев. Ширяев тоже в Военном институте, и опять эти эксперименты шли на нашей группе. Это была единственная группа, в то время синхронному переводу никого не учили – ни в немецких, ни в английских, ни в испанских группах. Никак не учили, но во французской группе был синхронный перевод. Но это именно был как эксперимент – эксперимент, который проводил вот именно Ширяев на нас, разрабатывая свою систему обучения синхронному переводу. Поэтому Ширяев, в общем-то, является у нас в стране одним из родоначальников методики обучения синхронному переводу и теории синхронного перевода тоже. Так что мне повезло – я и учился у Рюрика Константиновича, и потом у Анатолия Фёдоровича Ширяева. Тогда, я помню, когда мне было 50 лет, Рюрик Константинович подарил мне книжку, где написал: «Моему научному внуку». Потому что, когда я уже защищал свою диссертацию кандидатскую, моим научным руководителем был Ширяев, и получилось так, что Рюрик Константинович был научным руководителем Ширяева, Ширяев – научным руководителем у меня. Поэтому действительно – научный внук Рюрика Константиновича. Синхронному переводу научить можно, потому что это всё-таки навык. Синхронный перевод – это навык. В чём сложность синхронного перевода? Сложность в том, чтобы уметь немножко видеть вперёд. И вот самое главное, чему нужно учить, когда учишь синхронному переводу, – это именно видеть вперёд. Один тоже из основоположников теории синхронного перевода – Чернов Гелий Васильевич, он преподаватель был Института имени Мориса Тореза, он свою диссертацию как раз написал по теме переводческого прогнозирования. То есть уметь прогнозировать, предвидеть, что будет сказано. Это позволяет человеку, в общем-то, строить своё высказывание, ещё даже не дослушав до конца, строить мысленно своё высказывание в сознании, ещё даже не дослушав до конца то, что будет. Говорить и слушать, и одновременно понимать, и одновременно это переводить в другую языковую систему – это чрезвычайно сложно. Это и есть синхронный перевод. То есть навык того, чтобы слушать одно, а говорить в это время другое, – и только внешне кажется, что синхронный перевод – это вот мы слышим и то же самое говорим. На самом деле у нас же есть определённый промежуток отставания. Правда, мы сначала услышали какой-то фрагмент, некую такую единицу ориентирования, и после этого мы начинаем переводить. Мы не с первого звука начинаем переводить, а после того, как у нас произошло уже некоторое ориентирование, мы уже поняли, с чего нам начинать, о чём нам говорить. И вот этот промежуток – это промежуток постоянного отставания. Поэтому и получается, что переводчик, когда переводит синхронно, он слышит одно, а говорит – другое. То есть переводит он всё время: слушаем одно – говорим другое. И вот Константин Андроников, французский переводчик, это тоже русского происхождения, конечно, замечательно сказал: «Синхронный перевод – это добровольная и осознанная шизофрения». Но так оно и есть. И, наверное, вообще всякий перевод – это, в общем-то, элемент, конечно, такой вот осознанной шизофрении, то есть постоянного раздвоения. И вот научить человека вот этому действительно добровольному, осознанному раздвоению, раздвоению сознания, когда в твоей голове одновременно работают две языковые системы, когда у тебя постоянно поступает информация на одном языке, и ты тут же эту информацию передаёшь на другом языке, – вот это, собственно говоря, и составляет весь процесс обучения синхронного перевода. Есть целая система упражнений. Сейчас я не могу о ней рассказывать – это довольно сложная система. Но наши студенты овладевают. Я с радостью могу сказать, что у нас есть среди наших выпускников квалифицированные хорошие переводчики-синхронисты. Причём, что меня радует – что есть синхронисты, что было для меня неожиданностью, с китайским языком. То есть я боялся, что мы с этим не справимся. Нет, мы с этим тоже, в общем-то, справились, и есть синхронисты и с китайским языком тоже среди наших выпускников. Научить этому можно – можно научить. И вообще переводу можно научиться только при одном условии. При главном условии. Конечно, условий очень много, но есть одно главное условие – это хотеть. Вот всё остальное – знания языков, знания культур, навыки, умения – это всё, на мой взгляд, вторично. Самое главное – это хотеть. Если нет горячего желания, стремления именно быть переводчиком, то никакие навыки, никакие умения и никакое блестящее знание языков не поможет.