Конфликт интересов

Я был в академии, когда Колесников собирал всех хирургов и решался вопрос об учебных часах – кто должен заниматься курсантами по реаниматологии и анестезиологии. Борис Степанович делал доклады, я присутствовал как начальник учебной части. И Борис Степанович обосновывал хирургам, что эти часы, определённое количество часов, должна преподавать кафедра анестезиологии. И когда стали голосовать, все хирурги проголосовали против. А почему? Потому что они подействовали по принципу «своя рубашка ближе к телу», они не хотели отдавать учебные часы, не понимая, что кафедра должна принимать участие. И Борис Степанович хладнокровно в заключении сказал: «Ну, кто прав из нас, но я остаюсь при своём мнении и считаю, что вы не правы». Вот так. И академик Колесников, он же генерал, был известный во всём мире, проводил и тоже не мог. Видите, как хирурги. Вот почему долго, когда два генерала, руководя хирургией, сколько лет рекомендовали только местную анестезию. А почему выгодна была местная анестезия? Потому что нечем было проводить, ничего не было, а новокаин и шприц всегда есть. И мы развивали местную анестезию и оперировали даже. И только Пётр Андреевич нашёлся – как кардиохирург понял, что есть не только местная анестезия, но есть ещё общая анестезия, есть проводниковая анестезия, которой Юдин хорошо владел и другие, есть внутривенная анестезия, которая названа русским методом. И только сейчас мы признали, а за рубежом он назывался русским методом, потому что он был защищён на кафедре факультетской хирургии у нас. Фёдоров, Краснов, Фёдоров, Кравков – начальник кафедры фармакологии, Фёдоров – начальник кафедры факультета, а у него был преподаватель, который занимался этим. И только сейчас, через много лет, наш один из преподавателей показал его значимость, и недавно ему памятник был поставлен на его могиле, там, где он в последующем, когда закончил, уехал. Он был хирургом отличным. И когда он умер, его весь город провожал. Вот насколько он был знаменитый.