Наиболее характерными эпизодами этой холодной войны, я, по роду своей деятельности, был участником некоторых таких вещей. И хочу сказать: например, идут учения. Мы планируем их — и на нас всегда нападают. Мы всегда держим оборону, потом наносим контрудары. Затем, когда противнику становится тяжело, он готовится к применению ядерного оружия. Ну, такие были сценарии. И дальше — мы обмениваемся тысячами и тысячами ядерных ударов. После чего мы сидим где-то в бункерах, в противогазах, со средствами защиты, и думаем о том, как нам теперь восстановить утраченную боевую готовность и боеспособность вооружённых сил. Я считаю, это вообще такая глупость была. Потому что после обмена ядерными ударами, мне думается, уже никто ни на что способен не будет. Чернобыль показал, что одного взрыва хватило почти на пол-Европы, и до сих пор мы, извините за выражение, икаем после этой Чернобыли. А мы вот такие дикие какие-то сценарии разрабатывали — и ещё считали, как выйти победителем из этой ситуации. В то же время, мне думается, и советское руководство, и руководство ведущих капиталистических государств, наверное, не об этом должно было думать. Оно должно было мозги свои направлять на то, как предотвратить это. И мне думается, с разумным существом всегда можно договориться.