Седьмой год перестройки

Я ко всем отношусь хорошо, когда ко мне относятся хорошо. И жить мне дают. Вот сейчас — разве это жизнь? Это дерьмо, а не жизнь. Чтобы кусок хлеба где-то достать хороший... Ну, хлеб-то ладно, хлеб ещё есть. А вот купить, например, крупы — где взять? Мяса где взять? Я получаю зарплату 120 рублей, 110 на руки. Пенсию не считаю — пенсия это заработано, я о ней говорить не буду. Вот мой напарник тоже столько получает. А на рынке мясо — 30 рублей кило. Как я могу купить? Сколько мяса? Четыре килограмма мяса я за месяц зарабатываю. Разве это нормально? Это ненормально. Четыре кило мяса за месяц. Как же жить дальше? Не знаю. Всё развалено, седьмой год пошёл перестройки. Мне 81 год, пошёл 82-й. Мне не хватает денег. Денег не хватает, поэтому и работаю. Вот яйца-то были рубль тридцать — стали три рубля. Враньё. Говорят: «По договорённости». С кем договорённость? А почему со мной никто не договаривается — хватает ли тебе денег или ещё что-нибудь? Почему меня никто не спрашивает? Никто. Как же так-то? Это неправильно. А как вы-то думаете? Все на куски поразорвали Россию, и каждый хочет хозяйничать. Как же тогда Россия будет в кулаке? Как же она может защищаться? Хотят и те армию сделать, и эти армию сделать. Ну, позвольте, а как же нам тогда жить? Всё на куски? Это же неправильно. Ну как, не то чтобы в кулаке, а кулак — он ведь в одном общем. Ну а как же так-то? Значит, у эстонцев своя армия, у этих — своя армия. Ну а как тогда быть, управлять государством? Тогда уже нельзя сказать: СССР, Союз Советских Социалистических Республик. Ну как же так-то? Ну уж я не знаю, чего они хотят. А если не хотят — они сами пропадут. Они думают, у них страна земледельческая. Это, да, верно. А кто машины им будет давать, а другое, остальное?.. Ну, я человек маленький, что тут говорить. Моё дело маленькое — нам, что ни чёрт, то и батька, лишь бы кормил и поил. Не водкой, конечно, поил — так, это образно. Была бы еда — и всё, и работа. Больше ничего. Что вам надо? То же самое — еда и работа творческая. Всё. Мне больше ничего и не надо. Политика мне не нужна. Она мне не нужна. Что там — Сидоров, Петров, Иванов… мне всё равно. Лишь бы меня не трогали и дали мне работать. И, по-моему, так каждому нужно. Но не каждый это говорит. Вот, пожалуйста, давайте — далеко ходить не надо. Я не хочу в политику влезать. Кем был этот Рыжков? Очень культурный, хороший человек. Рыжков — хороший человек. Он, по-моему, как буфер был между ЦК и Совмином. И все нападки шли на него. Ну а что он мог сделать? Что скажет президент — то и будет. Ну? По-моему, сейчас никому не хватает денег. Тогда, конечно, хватало. Более-менее. Но не хватало сильно, конечно — каждый на двух местах работал. Когда на двух местах работаешь — тогда хватало. Хватало. Цены-то какие были? Сейчас сколько стоит икра красная? 30 рублей баночка. А до горбачёвского периода была 4:20: П_одорожание было. Ну, 4.20, а сейчас 30 рублей. Ну где взять эти 30 рублей? Знаешь, где? Наворовать? Воровать. А где воровать-то? У меня тут спросил один начальник, большой, я не буду фамилию говорить — зачем. Он говорит: — Ну, Александр Сергеевич, если бы можно было воровать, ты бы воровал? — Если бы все воровали — и я бы воровал. Я не буду белой вороной среди чёрных. Понемножку, но воровал бы. Так вот, я и сказал. Говорю: — Да воровать-то нечего. Плёнку не украсть — кому она нужна? Я ж объяснил. Я откровенно говорил. Чего мне скрывать-то? Вот. Я мимо Рижского рынка шёл и говорю: — Эха, горбачёвская, как всё это плохо. Мне говорят: — Ты чё, против Горбачёва? — Ну как, — говорю, — против, не против, можете меня забирать, пожалуйста. — На чёрт ты нам нужен, тебя забирать? 81 год. — Да, посадите, хоть кормить будете. — Кормить? Нам не хватит кормёжки-то на такого, как ты. А при Сталине я не ругался. А зачем мне? Я хуже-то не видел. Плохого ничего не видел. Деньги у меня были. И другое. Пошёл в магазин — купил. У меня холодильника не было при Сталине. Он мне и не нужен был. Пойдёшь, мяса купишь, возьмёшь полкило-кило. А потом, когда Хрущёв сел на трон, тогда пришлось холодильник покупать. Потому что надо было закупать всё-таки более-менее — пошёл сегодня, сегодня нет того, чего хочу, завтра нет. Но я купил — у меня в холодильнике лежит. Ну, так, небось, и ваша жена делает. Если купит — да, сейчас купит. Ну вот, видите как. Вот, пожалуйста. Вы сами знаете, жизнь-то какова. Я откровенно говорю. Ну а что мне скрывать-то? Я прожил свою жизнь — 81 год, никого не обманывал.