Игорь Явейн – архитектор транспортных потоков

Он был учеником Никольского – одного из ведущих конструктивистов Союза, крупной личности. Сейчас мой брат, с моей помощью, но прежде всего финансово, выпускает огромную монографию. Двухтомник, наверное, выйдет в ближайшие месяцы. Конструктивист, функционалист, довольно активный – он выигрывал несколько конкурсов, стал известен. В том числе выиграл два крупных конкурса: вокзал в Новосибирске и Курский вокзал в Москве. Правда, на последнем поделил первую премию, но неважно. Сразу после этого, в 1936 году, в 33 года, он написал книгу «Архитектура железнодорожных вокзалов». Думаю, она актуальна до сегодняшнего дня – я иногда её перечитываю. Пришли сталинские времена, ампир, всё это. Ему это не очень претило, но он ушёл в более теоретическую функциональную разработку. Хотя построил два крупных вокзала – в Курске и Новгороде, – многие другие вокзалы, но уже без особого желания. Сталинский ампир ему сильно претил. Параллельно он занимался жилыми домами. Например, его известный дом на улице Щорса (теперь Малый проспект Петроградской стороны) – стал памятником лет 20–30 назад. Он построил ещё много гражданских зданий, но в основном его направление – пересадочные узлы, пассажирские потоки. Он очень любил их рисовать. Это был разрешённый функционализм 50-х годов. Ну, я в общем меньше знаю, как это происходило, хотя отец много рассказывал об этом. Это совершенно разные вещи – 30-е годы и 50-е. В 30-е годы существовала система конкурсов, и люди часто выскакивали, как, например, вертикальные лифты у архитекторов. В основном он сам нанимал чертёжников, иногда ещё что-то, и когда его мать говорила: «А как ты вообще расплачиваться будешь?», он отвечал: «Ну вот, выиграю, и буду расплачиваться, наверно». Вообще нахал, но он выигрывал. Вот Курский вокзал – это очень знаменитый в Москве, это чисто теоретическая работа, семь видов транспорта, пересадочный узел. Технически это происходило так, как я сказал – фактически личные работы, и в идеологическом плане это очень интересная вещь. Новосибирский вокзал тоже очень интересный, и многие другие проекты. 50-е годы – это уже немножко другое. Он преподавал в ЛИСИ (теперь это университет), а параллельно был главным архитектором Ленгипротранса. Там тоже выиграл конкурс, и он шёл в Ленгипротранс, и в мастерской этим занимался. Новгородский вокзал, Курский вокзал – это были его работы. Но, как говорили, конструктивист, ушедший в новгородское подполье. Такой русский стиль, геометризированный новгородский, был для него очень естественным, функциональным и понятным. Он создавал некий миф о русском стиле, например, в Великом Новгороде, где можно увидеть уникальные сооружения. Курский вокзал тоже интересен – это было что-то похожее на Рим, как битва на Курской дуге, и такие термы – вокзал как термы, грандиозные римские вещи. Это был другой период. Он первый в нашей стране обратил внимание на архитектуру железнодорожных линий как единый комплекс. Его типовые вокзальчики на линии Москва-Курск потом распространились по всему Союзу, но он-то думал, что каждая дорога будет иметь свой уникальный вокзал. Видите, как всегда, у нас всё реализовывалось довольно смешно. Его последний проект, когда ему уже было много лет, это практически возврат к проектированию а-ля 20-е годы, когда половину делали у нас дома и так далее. Это проект вокзала в Дубулте. Жалко, что сейчас нельзя его увидеть – это Рижское взморье, с кривой аркой, известный проект. Все латыши говорят, что это японцы спроектировали и сделали. Но на самом деле 70-е годы – это было буквально у нас в семье всё делалось, ну, конструктив там ПИ-1 делал, но тоже нанимался, то есть почти каким-то таким, знаете, непривычным для того времени способом. Он это очень любил. Так как всё это происходило при мне, я это понимаю. И, конечно, он любил свои работы 20-х годов. Он считал их очень серьёзными, особенно работы 20-х и 30-х, и немножко… Любил Великий Новгород.