Аварийная ситуация

Было один раз. Да, один раз было. Запускали кино — раз, и прекратилось, звука нет. Начальник управления, генерал, бежит: — Александр Сергеевич, когда будет звук? — Через пять минут. А сам не знаю, что случилось. Главное — зрителю сказать, через сколько. Где пять, там и пятнадцать — по часам ведь никто не смотрит, сколько прошло. Ну вот. Хорошо, я человек опытный, гляжу на усилитель — смотрю, одна лампа светится не так. Думаю: «Ах ты чёрт!» Я сразу — раз-раз, разъёмы выключил: «Ребята, ну-ка, давай-ка, пофурычьте». Там — раз-раз, расчёсочкой. Всё. Звук появился. Я иду вниз, спускаюсь — как раз четыре минуты, спустился и говорю начальнику управления: — Товарищ генерал, всё готово, звук есть. — Молодец! Ты смотри, ты прям точно сказал. — Ну вот, так получилось. Идите скажите. — Иди сам скажи, ты ж делал, иди скажи. Ну а что мне бояться? Я выхожу, а они — света нет, сидят, чай пьют. Я говорю: — Товарищ Сталин, всё готово, звук уже есть. — Молодец. Значит, своё дело знаешь. Хорошо. А что ж там случилось? — Лампы, там... туда-сюда. — Да, конечно. А ты, наверное, за аппаратурой плохо ухаживаешь? — Нет, товарищ Сталин, я за аппаратурой ухаживаю, как за своей женой. А жену я очень люблю, ухаживаю за ней. — Ха! За женщиной трудно ухаживать. Ухаживаешь, ухаживаешь — а она, гляди, какой фортель выкинет. Так и твоя аппаратура. И все захохотали. Я говорю: — Можно идти? — Да, иди. — Пускать? — Нет, мы там скажем, мы чайку попьём. Ну и всё. Я выхожу, Власик стоит рядом: «Ну, конечно, ты молодец». И всё. Я всегда считал, что я не хуже их. И не хочу свои достоинства терять, будто я — и всё, по мне ходи, как по тряпке. Нет. Я свою специальность знаю. Они — свои специалисты, а я — сам. Вот до сих пор, убейте меня — не верю, что меня бы ни за что не посадили. Честно. Ну, скажу — что хотите со мной делайте, я не могу иначе. Я сам видел. Почему меня не посадили? Я ведь говорил всё откровенно. А сейчас пишут, вон, про Горбачёва — что угодно пишут. Чёрт-те что. Читать стыдно. Смотреть стыдно. Ну как же так? Почему же не прекратить эти языки, которые злонамеренно всё это делают, его авторитет подрывают? Ну как это понять? Я не понимаю. Нельзя так распускаться. Если ты пузатый — распустил пузо, ходишь, понимаешь ли… Так ты ремнём затянись. Или пузо отрежь — чтоб хоть выглядел человеком.