Валерий Яковлевич Левенталь и Лев Дмитриевич Михайлов

Левенталь не раз рассказывал, что по-настоящему дал ему понимание, что такое театр, и особенно театр музыкальный, – это, конечно, Михайлов. Он его, собственно, и привёл в театр. Он же окончил ВГИК – Валерий Яковлевич. Долго у него не очень складывалось с театром, пока они не познакомились с Михайловым. Было сделано много спектаклей: знаменитая «Пиковая дама» в Варшаве, «Любовь к трём апельсинам» здесь, «Хари Янош», по-моему, тоже его, и «Любовь Д’Артаньяна» – музыка Вайнберга. Мне посчастливилось уже работать с Валерием Яковлевичем, я сделал с ним пять спектаклей. Они очень нежно относились друг к другу. Лев Дмитриевич рассказывал, как он называл его Валерочка и как любил ходить в мастерскую и приносить котлеты, жарить Валерочке котлеты. У Валерочки была жена – тоже замечательный художник Марина Соколова. Лёва приходил, чтобы Марина не отвлекалась; у каждого была своя большая комната в мастерской рядом с метро «Красные ворота», в старом доходном доме, наверху. Лёва жарил котлеты. Он рассказывал, как по случаю какого-то дня рождения решил купить Левенталю небьющиеся бокалы. Купил, по-моему, шесть или дюжину бокалов и сказал: «Валерочка, приедь на дачу, я привёз тебе небьющиеся бокалы. Это очень, как мне кажется, полезно». «Да, в нашей жизни – это очень полезно», – сказал Валерочка. «Вот смотри…» – сказал Лёва, отпустил, и всё раскололось к чёртовой матери. Понимаете… Да. У меня потом тоже был случай: мой приятель, тоже режиссёр, Стасик Митин, в Питере показал мне свои две небьющиеся рюмки. «Хочешь проверить?» – я говорю: «Давай». В стенку – вдребезги. Я говорю: «Давай вторую проверю?» Он говорит: «Нет», был так расстроен. Тогда я рассказал ему про случай с сервизом для Левенталя. М-да… Нет, они очень нежно относились друг к другу.