Опера Дмитрия Шостаковича «Катерина Измайлова»

Была премьера знаменитой оперы Шостаковича. Возникла вторая редакция. Первая редакция когда-то уже была поставлена Немировичем, а вот вторая – «Катерина Измайлова». Это именно редакция, с чем-то из первого варианта, который ставили в 30-х годах в Малом Ленинградском оперном театре. Здесь стоял Немирович, там тоже был один Дмитриев, но декорации были принципиально разные. В отличие от Ленинграда, где спектакль назывался так же, как опера и повесть Лескова – «Леди Макбет Мценского уезда», Немирович-Данченко сразу назвал оперу «Катерина Измайлова». И она пользовалась сумасшедшим успехом. Достаточно сказать, что за полтора сезона она прошла около 90 раз. Это невероятно, почти как мюзикл сегодня. Именно этот грандиозный успех побудил Большой театр обратиться к этому сочинению два года спустя и сделать спектакль на своей второй сцене. Если я не ошибаюсь, это был филиал Большого театра – то ли там, где теперь Театр Оперетты, то ли там, где сейчас РАМТ – Российский Академический Молодёжный Театр. Почему туда? Потому что Сталин ходил только во МХАТ и в Большой театр, а на этот спектакль пришёл. Это было, по-моему, в 34-м году, и он был невероятно разгневан. После этого вышла, то ли инспирированная им, то ли им самой написанная, знаменитая статья «Сумбур вместо музыки» про эту постановку. После чего спектакль закрыли и в филиале, и здесь, и в Ленинграде. Это, конечно, очень сказалось на композиторе, потому что время было лихое. Самые славные, заслуженные биографии рушились, как карточный домик, и не просто биографии, а жизни рушились, и головы падали, понимаете. Дошло до того, что по чьим-то советам Дмитрий Дмитриевич забрал свою четвёртую симфонию из Ленинградской филармонии. Она репетировалась, премьера должна была состояться вот-вот. Он снял её для доработки, чтобы, не дай Бог, по свежим следам сумбура не наступил ещё больший сумбур. Где-то я читал, что за него заранее вступились. В числе тех, кто вступился, был и Немирович-Данченко. Он был очень умным человеком и грамотно написал, что молодой гениальный композитор нуждается в воспитании, его нужно учить, но он принесёт славу советскому искусству. Так и случилось уже в связи с Седьмой симфонией. Но у Шостаковича отбило охоту писать оперы. Он хотел сделать триптих о русской женщине, и «Катерина» – «Леди Макбет Мценского уезда» – была первой частью этого триптиха. После этого он практически не писал опер. Лишь в конце 50-х он сделал редакцию этой оперы: убрал грубости в тексте, заменил спорные реплики. Они сделали редакцию либретто и некоторую музыкальную редакцию. Обе редакции имеют право на существование. Основная структура одна, но есть разночтения. Первая версия более резкая, острая, натуралистичная. Вторая – более обобщённая, ближе к традиционной русской опере, но обе гениальные. Музыкальное деление на картины сохранилось, изменения незначительные. Фактически вторая редакция означала возвращение гениального сочинения в репертуар театров, оно пошло по всему миру. Но у себя на родине не шло почти 30 лет. В 1962 году Лев Дмитриевич её поставил впервые в этом театре с декорациями Сумбаташвили.