Настоящая режиссура и настоящая педагогика

Я когда поступал, после того как все читали какие-то стихи, надо было что-то спеть. Кто-то пел «Вот бегут неуклюже пешеходы по лужам», кто-то ещё что-то. А меня он спросил: «А вы нам что споёте?» Я говорю: «Я приготовил романс Полины». Он развернулся всем телом и говорит: «Ну вот, начинается драматургия». Понимаете? Начинается… Слава тебе, Господи, начинается драматургия. Я его очень любил. Он, мне кажется, понимал меня, чувствовал. Мне очень нравилось. Мне хотелось песней предупредить Лизу, что нельзя рисковать жизнью. Любовь и жизнь – это разные вещи. Так думала опытная Полина. Лиза же – максималистка. А она говорит: девка, ну-ну-ну. По просьбе Аллы Александровны я в книжку «Семь глав о театре» написал две маленькие главки про «Пиковую даму», которую он постоянно обсуждал с нами, и про какие-то занятия в нашей мастерской. Вот это умение вытащить тебя, заразить, на какой-то момент сделать так, чтобы ты потерял страх, чтобы изменил инстинкт самосохранения – это очень здорово, это классно. Это и есть настоящая режиссура или настоящая педагогика, а может быть и то и другое вместе. Я помню, к нам приехала известная английская артистка музыкального театра. Она была ирландкой, организовала в Дублине школу для молодых талантов и хотела строить её по принципу русского театра. Ей порекомендовали посмотреть несколько мастерских ГИТИСа. Она походила и осталась у нас. Ей больше всего понравилось здесь. В течение примерно десяти дней она бывала на каждом занятии. На одном из первых занятий Лёва сказал: «Ну давайте, кто что почитает, кто что споёт?» Народ заробел. Это был, по-моему, второй курс. Все жались, кто-то вышел и что-то спел. Он пошутил и иронично что-то объяснил. Я чувствовал, как растёт напряжение, как срабатывает потеря инстинкта самосохранения. Я выскочил сзади, стукнул по столу перед ней и сказал: «Всё, королева Маб!» Её причуды. Она совершенно опешила. Она по-русски не знала монолога Меркуцио, но там сидел переводчик, который подсказал. И весь монолог я рассказывал, разговаривая, полностью вживаясь в роль. У меня было ощущение: вот я – Меркуцио. Так он создавал атмосферу, понимаете?