Когда мы обсуждали с Альберто этот балет, мы всё время приходили к мысли о дуализме. Как назвать иначе – не знаю. Двойственности персонажей. Потому что нам казалось невозможным втиснуть содержание балета в обычную толпу статистов, даже танцующих артистов балета. Но содержание выше их ролей, которые они исполняют. Поэтому все наделены в балете, кроме главных действующих лиц – Майи-Кармен и Хозе, предположим, – двойной функцией. Потому что если это бык, то это бычок и одновременно судьба, рок. Это девушка, одетая в трико, с закрытой головой и прорезью для глаз. И так она держит ручки, как рога. Если это народ, то это люди, которые одеты пополам. Здесь, на правой стороне тела, у них костюм – пышный рукав и бонбоньерка какая-то, жилеточка парадная. А левая сторона тела совершенно чёрная: и рука чёрная, и половина тела чёрная, и трико так же. Если это девушки, то они поделены строго пополам. Одна сторона чёрная, с разыгрыванием цветом чёрного материала: это может быть блестящий материал, матовая основа и блестящий чёрный материал. А другая – цветная, с горошком, цветная сторона. И все они менялись местами. Потому что если это народ, то они должны были танцевать как народ. А потом забирались на арену, на стулья, которые возвышались над ареной, и становились судьями этого зрелища. Они вершили судьбы, приговаривали участников к их судьбе, будем так говорить. Какой-то мистический образ. Потому что была ещё сцена гадания, которую ввёл Альберто. И когда мы с ним всё это обсуждали, мы обсуждали именно эту двойственность. То мы плохо говорили по-английски оба – и я плохо, и он плохо. Он по-испански говорил, я по-русски. Конечно, договориться было очень трудно. Но я в трудные моменты обсуждения двойственности забывал английские слова и начинал говорить: «Ионеско, Альберто, Ионеско». То есть имея в виду перекрёстные диалоги, которые использовал Ионеско, очень сильный драматург. И отсюда – вот эта сложность и сама идея костюмов. Не только декоративная. Это было внове. Просто деление бывало – такое чёткое деление пополам. И одна сторона чёрная, а другая цветная – это было сделано у меня впервые. И это было очень эффектное зрелище, потому что когда они танцевали фламенко и всё это, оно было замечательным, объединяющим их чёрным цветом.