На одну секундочку хочу вам сказать. Он настолько был трудолюбивым в течение всей своей жизни, и это трудолюбие он вложил в семью. Как же нас гоняли! Как же нас заставляли работать! Не важно где. Не важно. Мы мыли полы, мы мыли, трясли половики, мы бегали по магазинам, мы бегали, значит, какого-то поросёнка кормили. Нас всегда заставляли работать в доме физически, нам не давали раскрепощения, нам не давали свободу гулять. Нас всё время контролировали и нас всё время заставляли работать и учиться. Он не задавал вопросов, и у нас не было откровенных разговоров. Мы его не нагружали своими какими-то хорошими или плохими поступками. Он наблюдал. Тыла не было. Мы никогда не обращались за помощью материальной. Он как-то раз сказал такую фразу: «Вас четверо детей. Кому-то 40, кому-то 35, кому-то 30. Вставайте на ноги самостоятельно». Он к нам относился точно так же – как каждый заслуживает своё. Он очень безумно любил младшую Наташу. Безумно любил младшую Наташу – талантливую. Ко мне он относился с уважением. Он даже где-то как-то сказал одну фразу в городе Ижевске: «Нелля самостоятельно встала на ноги». Я не жила же в Ижевске. Я самостоятельно ушла. Все же были при папе, все имели фамилию рядом, все пользовались. Постольку, поскольку он давал возможность. Он давал возможность, а мог и не давать возможность. Я встала самостоятельно. Сама училась, сама инженером-проектировщиком стала, я строитель. Сама создавала свою семью. Я уже вам рассказывала, что такое. Я играла на пианино по три часа туда-сюда. У меня характер был мамин. Такой… ну, наверное, сильный характер. Он меня уважал. Уважал. Вот я вам сейчас расскажу интересную такую историю. Я жила в городе Электросталь под Москвой. Он мне звонит и говорит: «Нелля, какой-то твой там, какой-то сталевар Коротеньков меня пригласил в гости к вам в город. Вот будет машина, я к вам приеду в город». Он приезжает в город, там мигалки всякие, да. Звонит: «Нелля, я в городе». – «Папа, ты где?» – «Я в кабинете секретаря обкома партии». Они спрашивают: «Неужели в нашем городе дочь живёт?» Я говорю: «Да». – «Ты где работаешь?» Я говорю: «Она какой-то строитель-проектировщик». – «Тебя, наверное, в городе никто не знает». Я говорю: «Пап, когда приедешь ко мне? Объясни, как тебя ждать?» Он говорит: «Часов в пять я приеду. Всё, что угодно». Он приехал домой и говорит: «Вы что так меня не уважаете? Никто не знает, что моя дочь Калашникова живёт в городе».