Отношения Михаила Тимофеевича Калашникова с коллегами

У него не было качества, как тебе сказать, превосходства. Ну, он спокойный человек, он уравновешенный человек, он тихий человек, он внимательный человек, он не борец горластый. Я сейчас вам скажу такую вещь, только сейчас у меня в голове было. Он был наблюдателем. О! Хорошее. Точно. Он был наблюдателем. Он просматривал каждого человека, как рентген, и относился к каждому человеку так, как он заслуживает. Он был разным. Кто-то его любил, кто-то его не любил, кто-то его… может, даже и завидовал. Ну, понимаете, в чём дело? Михаил Тимофеевич был очень тихим, спокойным человеком. Он никогда не скандалил, он никогда не спорил. Я до сих пор сижу и вспоминаю. Такое ощущение, что он, как рентген, просматривал каждого человека. Молча. И что этот человек заслуживает – вот такое у него было к нему отношение. Он никогда не кричал, он никогда не скандалил, он никогда не повышал голос. Этого не было у него. Понимаете? И все остальные взаимоотношения сами по себе стирались. Молча уходили или молча принимали. Не знаю, стоит ли мне сейчас рассказать такую вещь или не стоит. В 3 часа ночи отец кричит по телефону с кем-то. Мы все проснулись, не можем понять – с кем-то. И кричит: «Я завтра вылетаю срочно в Москву». Ему доложили, что была Ленинская вторая премия, Ленинская премия, но она была… как это выразиться-то? Коллективная. Вот слово я вспомнила. Да, это была премия коллективная. Отец вписал в этот список Ленинской премии всех своих помощников: главный технолог, главный слесарь, кто-то стрелял, ещё кто-то. Всю команду, кто ему помогал делать это новое оружие – АК-75. Или 74-е. Ему сказали: «Этот список ликвидировали и написали: первый – директор завода, партком, первый секретарь парткома». И всех рабочих убрали. Отец звонил, по-моему, даже напрямую Устинову и сказал: «Я автоматически отказываюсь от этой премии, так как мой список неправильный». То есть его ликвидировали. И он уехал в Москву. Тогда Москва называлась ГРАУ – Главное ракетно-артиллерийское управление. И он написал автоматически: «Или вы примете всех, кого я написал, или я отказываюсь официально от этой премии». Это был шок. Как это слово-то… Общественный авторитет. Да. Всем дали премию, всем дали рабочим деньги. Он всем разделил премию. Там сколько было – не помню. 65 тысяч, я не знаю. Всем раздал деньги, он всех отблагодарил, потому что эти люди день и ночь работали вместе с ним.