Николай Иванович Пирогов и история развития анестезиологии

Хорошо. Ну, а если взять первую анестезию в мире – она известна, когда была произведена успешная публичная демонстрация анестезии в Америке. Она известна. И весть пришла в Россию очень быстро. А Пирогов начал заниматься тоже почти в это время, уже был накоплен очень большой материал, потому что он изучал сначала в эксперименте, вводил эфир различными способами: ингаляционно, через прямую кишку, кишечник и прочее-прочее. Потому что нужно было показать безопасность анестезии. Приборов не было, аппаратов не было, а были примитивные аппараты. Маска Эсмарха, например. Даже в Великую Отечественную войну, когда уже появились аппараты, если посмотреть, у нас во время Великой Отечественной войны общая анестезия начала развиваться одновременно, как появилась успешная демонстрация. И Пирогов сразу подтвердил это в 1848 году – у него вышли книги, ряд книг по эфирному наркозу. И он впервые в мире поехал, когда шла Крымская война. Ему помогла Елена Павловна, потому что его не хотели отпускать. Когда он здесь кафедру получил, он по конкурсу получил кафедру и клинику. Он поставил условие, что ему нужна и клиника, и впервые была создана клиника факультетской хирургии. И он поехал в Крым. Он был техническим директором завода «Красногвардеец», разработал комплект хирургических инструментов и разработал свой аппарат для ингаляционной и для ректальной анестезии, и решил испытать. И только Елена Павловна помогла ему. Она попросила взять под свой контроль сестёр милосердия, которые добровольно хотели поехать, чтобы спасать защитников нашего Отечества в то время. И там сёстры милосердия были на переднем крае обороны и внесли очень большой вклад. Там Найтингейл, которая признана во всём мире, сделала гораздо меньше. Там другая сестра у них сделала больше, чем Найтингейл, – это Мэри Сикол. Я, когда писал о Пирогове книгу, попросил доктора Грея – у него отец был первопроходцем в Англии, в то время там развивалась анестезиология, когда они воевали. Когда я писал о Пирогове, когда был его юбилей, я попросил прислать книгу, как они проводили анестезию. И мне доктор, сын Грея, профессор, когда я был в Англии несколько раз, я с ним встречался, и он прислал мне статью. А сын прислал мне о сестре Сикол, Мэри Сикол. Она хорошо боролась с инфекцией, мать у неё была хорошим инфекционистом, научила её. Она обращалась в Министерство обороны, хотела поехать туда. А потом её не послали, она самостоятельно на пароходе поехала и на переднем крае развернула помощь и помогала раненым. Поэтому она гораздо больше сделала. Но Пирогов сделал гораздо больше с нашими сёстрами. Гораздо больше сделал с нашими сёстрами. И это признано во всём мире. Но почему Найтингейл и медаль присваивают, и нашим сёстрам присваивают – потому что она потом поняла свои недостатки и посвятила всю жизнь, хотя она была инвалидом, сестринскому делу. Вот почему и медаль её признают заслуженной, и наши сёстры получают добросовестные. Поэтому она внесла большой, безмерный вклад – это ясно, но Пирогов с сёстрами уже... Посмотрите, как они писали письма. Красный Крест появился потому, что мы лечили там и своих, и тех, которые к нам попадали, так же, как и в болгарской войне и прочее. Поэтому весь мир знал это и не трогал лечебные учреждения. Красный Крест всем помогал. Наши сёстры писали письма, когда умирали их, и домой отправляли не только письма, но и всё то, что от них оставалось. У нас же в академии на кафедре оперативной хирургии была проведена первая общая анестезия, но она не была напечатана, понимаете? Наши считали, что не было такого – в печати сразу выходить, поэтому и не было. По существу, если взять Пирогова, то он тоже не первый в Советском Союзе стал проводить анестезию. Были и другие. Но его вклад гораздо больше. И весь мир признал его вклад, особенно то, что он впервые показал значимость в военно-полевых условиях, и вообще свой опыт, и зарубежных стран за два года, и показал, какая летальность от эфирного наркоза и прочее, провёл глубокое исследование. Поэтому если взять Робинсона – это историк – он впервые показал значимость Пирогова. И он стоит на первом месте. Хотя он не первый проводил. Первую анестезию другие проводили. А что толку? А что толку? У нас Вишневский провёл первую пересадку сердца в Советском Союзе, вторую пересадку. И все больные умерли. И у нас на кафедре факультетской хирургии была пересадка сердца, но там он уже ходил, но несовместимость была, потока не было. Главное – какой общий вклад внёс человек. У нас есть первооткрыватели по искусственному кровообращению, которые впервые в мире показали, что такое искусственное кровообращение и прочее. Так что касается анестезии – у нас Пирогов во всём мире. Так вот, после Пирогова и Вишневского местная анестезия процветала. Если взять войны, которые в последующем были, мало кто их мог превзойти, потому что они возглавляли хирургию. И они совершенствовали местную анестезию, и под местную анестезию выполняли операции. И только Пётр Андреевич Куприянов впервые приложил усилия, потому что он занимался кардиохирургией. Он создал в 1942 году кафедру факультетской хирургии, в последующем она стала кафедрой хирургии усовершенствования врачей № 1, которая занималась кардиохирургией. Начались операции на сердце и прочее. И поэтому после Куприянова у нас начала развиваться анестезиология и реаниматология. До этого, после Пирогова, мы на 100 лет отстали. В Англии впервые началось создаваться и отделения, и кафедры, и общества, и прочее. Я это пишу и в лекциях своих показываю, когда читаю историю развития анестезиологии в мире и у нас, и показываю, что у нас было и что за рубежом. Мы отстали на 100 лет. И только Пётр Андреевич Куприянов, когда начал, у нас развилась анестезиология и реаниматология, потому что было создано общество – сначала первое в Советском Союзе, это Санкт-Петербургское общество. Возглавлял его год Куприянов, а потом возглавлял Углов, потом Борис Степанович, Ваневский, а потом уже другие начали – вот так всё начало развиваться.