Начало работы в группе по проектированию Останкинской телебашни. Наш руководитель Николай Никитин

Произошло так: я закончил аспирантуру, подходило всё к концу, это была вторая половина 1964 года. Я пришёл к своему научному руководителю в Центральный научно-исследовательский институт строительных конструкций, он заведовал лабораторией динамики, чтобы поговорить о дальнейшей работе. Он считал, что должен мне порекомендовать, куда идти. Мы вышли в коридор, и в этот момент по лестнице с верхнего этажа спускался Николай Васильевич Никитин. Мой руководитель его хорошо знал и сказал: «Мой аспирант заканчивает аспирантуру, не нужен ли вам сотрудник?» Николай Васильевич ответил: «Как раз нужен сотрудник на телебашню». Уже шло проектирование телебашни, меня взяли, я стал работать над расчётами, а затем и конструированием. В моей жизни он сыграл необыкновенную, замечательную роль. Он был человеком очень увлечённым, вставал очень рано – в шесть утра, и садился работать. У него не было одной ноги: в детстве, когда ему было 18 лет, он жил в Сибири, пошёл за грибами, спрыгнул с дерева, укусила змея, нога загнила. В 1966 году сделали операцию и ампутировали ногу ниже колена. Он перемещался с палочкой, позже с протезом, но в основном сидел весь день, занимался расчётами, придумывал решения. У него было чёткое мышление, он всё ясно формулировал. Любая работа у него начиналась с названия. Он считал, что, когда название придумано, всё дальше развивается в соответствии с ним. Ещё у него был прекрасный стиль письма – точный, хемингуэевский. Всегда приятно было читать его тексты. Он много читал, выписывал журналы «Новый мир», «Иностранная литература» и другие. Я помню, как мы обсуждали Артура Хейли и его «Аэропорт». Он говорил, что этот роман отражает трудности, с которыми сталкиваются люди при реализации своих планов: у каждого свои интересы, и из-за этого многое меняется. Так же и в нашем деле. Когда мы планируем строительство или какое-то произведение, многие вмешиваются. Например, при проектировании телебашни Николай Васильевич придумал уникальный фундамент, заглублённый всего на три с половиной метра. Многие учёные считали, что нужно 40 метров. Были споры, статьи, советы, но фундамент построили так, как задумано. Автору очень трудно довести своё замысел до конца точно так же, как пилоту довести самолёт до места назначения.