Она заболела, и это была болезнь настолько серьёзная, что она просто физически не могла это сделать. Понимаешь? Её ведь никогда не бросали, к ней всегда приходили. Она была в курсе того, что происходило в театре. Хотя этот театр был уже не её абсолютно. То есть все люди, с которыми она там работала, их просто не стало. Это, в общем-то, понятно. Она ушла, потому что не могла физически выходить на сцену, играть. И, как она говорит: «Я не хочу быть похожа на яблочника, который вывозит на тележке, говорит две фразы, потом говорит: “Забыла”, и зал встаёт и аплодирует». Ей это ненужно было. Ей звонил Олег Николаевич Ефремов насчёт того, что «вот есть пьеса, Ангелина Иосифовна», но он просто даже не понимал её физического состояния, хотя бывал здесь. Она справляла свой день рождения, здесь были люди, которые… иногда Олег участвовал, всегда там Волчек, Таня Лаврова. В общем, это то поколение, которое дружило с ней, которых она хорошо знала просто по дружбе их с моим братом.