Очень интересно было работать с Всеволодом Михайловичем Бобровым, потому что это был большой игрок и непререкаемый авторитет. Те указания, которые он давал, всегда воспринимались дословно. Я могу сказать, что в наше время влияние тренеров на игроков было минимальным. Он мог рассказывать о своей тактике, о том, как играть в том или ином моменте, но повлиять, допустим, на мою технику или ещё что-то – невозможно. Вот говорят: «Всеволод Бобров, да, наш великий», а на самом деле он показывал игрокам, как это делать, а они не могли. Он сам же, например, из футбола приводил пример: ему подавали, он с наклоном, с ходу бил по воротам. Игроки, которых он тренировал, этого сделать не могли, а он вставал и – бум – вратарю: «Лови в левый, лови в правый угол». А сам он делал это легко и не понимал: «Что вы не умеете? Это же так просто». Для него – легко, а для кого-то – невыполнимо. Помню случай в аэропорту: была пересадка, мы ждали самолёт. Бобров подошёл ко мне и к Васильеву и говорит: «Молодёжь, поднимайте голову. Вы должны быть первыми здесь. Я хочу, чтобы вы были первыми. А что со стариками возьмёшь?» Тогда там были Рагулин, Кузькин. «Так что вы давайте-давайте». И он был прав. Конечно, молодёжь должна как-то подпирать стариков.