Николай Николаевич Покровский и его удивительная судьба

Николай Николаевич Покровский был совершенно уникальным и удивительным человеком. Он закончил МГУ и поступил в аспирантуру. Учился в аспирантуре, а потом, это было то ли в середине 50-х годов, в общем, со своими коллегами-аспирантами за «ненадлежащий интерес» к проблемам, о которых они, как считалось, не должны были знать, он угодил в лагерь, в «Мордовлаг», и отсидел там от звонка до звонка восемь лет. Причём никакие ходатайства его профессоров, которые объясняли, что это будущий учёный, замечательный специалист, не помогли. Он отбыл эти самые восемь лет полностью. А потом вернулся, но ни Москва, ни Ленинград уже не были для него доступны. Поэтому он работал в Суздале, в Суздальском музее-заповеднике, где как раз в то время снимал свой фильм об Андрее Рублёве Тарковский. Я думаю, что Николай Николаевич, конечно, принимал участие как консультант в этом фильме. Хотя нигде его фамилия, естественно, не упоминалась, поскольку он был, извините, сиделец, бесправный. Ему очень помог его профессор Николай Михайлович, по-моему, Тихомиров, который принимал огромное участие в его судьбе. Тихомиров был потрясающим учёным-историком старой формации, наследником всей той исторической науки, которая возникла ещё начиная с середины XIX века. И он к тому же был коллекционером: у него в доме находилось пять тысяч рукописных книг, уникальнейших совершенно. Коллекционировал он их общаясь со старообрядцами. А старообрядцы жили не только в глухих местах, но и в Подмосковье, и в других уголках, отдалённых от центра. Где-то он что-то покупал, где-то менял. И вот, когда Тихомиров заболел, вокруг него тут же стали собираться сотрудники рукописных отделов Москвы, Ленинграда, Свердловска, всех крупных городов, где были большие собрания. В Новосибирске таких собраний не было. Но Тихомиров сказал: «Я отдам свои рукописи бесплатно в новосибирскую библиотеку, где рукописного отдела нет, но с одним условием: это собрание будет находиться в ведении Николая Николаевича Покровского. Он будет пожизненным хранителем этого собрания». Представляете, пять тысяч книг! Согласились. И только благодаря этому Покровскому удалось уехать в большой город, в Новосибирск. А тут как раз возник Академгородок. Так Николай Николаевич оказался в Академгородке. Он занимался описанием этих рукописей и уже был известным учёным. Хотя ему ещё не было сорока лет, для меня он тогда казался старым. На прощание Тихомиров подарил ему ещё одну вещь – географическую карту, на которой были отмечены старообрядческие поселения, о которых никто не знал. Это была, что называется, вотчина Николая Николаевича. Николай Николаевич преподавал в университете. Как он читал лекции – я до сих пор помню. Это было блестяще. Мы привыкли: всё по порядку, ступенечка за ступенечкой. А Николай Николаевич начинал с какого-то, казалось бы, неважного момента – с исторической ситуации или цитаты из летописи. И потом вокруг этого накручивалась спираль – удивительная, захватывающая. И вдруг открывался абсолютно новый взгляд на историю, на ту ситуацию, о которой он рассказывал. Я была так впечатлена, что потом, когда уже стала старше, в 1993 году, когда возникла кафедра, я пыталась читать лекции так же. Потому что только так можно добиться интереса студентов: им просто необходимо следить за этими поворотами мысли. Николай Николаевич был ещё и блестящим педагогом. Есть книга, выпущенная к 90-летию со дня его рождения, и четверть её занимают воспоминания учеников. Все пишут, как он был внимателен к каждому, как находил именно те проблемы и задачи, которые человек мог решить, как помогал с личной судьбой, находил работу не только в Новосибирске, но и в других городах России. Благодаря ему возникла замечательная школа историков-архивистов – в Сыктывкаре, в Екатеринбурге, да и здесь, конечно, многие его выпускники работали. Он действительно обладал необыкновенной харизмой и внутренним светом. Это не передать, насколько это был яркий, увлечённый, харизматичный и светлый человек. Он был потрясающим фотографом. Его фотографии – это произведения искусства. Тогда, по-моему, цветных ещё и не было, но его чёрно-белые снимки были просто прекрасными. Кроме того, он разводил цветы – удивительные, красивые. И у него был восхитительный аквариум. Куда бы он ни ездил – в экспедицию или на конференцию, – он обязательно привозил оттуда или черенки растений, или какую-нибудь редкую рыбку для своего аквариума. Совершенно удивительный, многосторонний, широко образованный человек. Мне повезло, что в начале пути я оказалась знакома с такими людьми. Это просто счастье, везение… Я не знаю, промысел Божий. Иначе не скажешь.