Но я бы не всё до конца рассказал, если бы не упомянул ещё один эпизод, который до сих пор у меня вот так вот врезался в память. После того как я показал «Чистое небо» в Доме кино, меня окружила группа советских кинематографистов. И там произошла такая сцена. Говорят: — Ну да, конечно, ты правильно сделал этот фильм, но ты не показал, что он сволочь. — Кто? — Ну, вот Сталин. — Покажите. Вы так грозно это утверждаете — ну, покажите. Они мне ещё долго доказывали, чего я не сказал, чего я там не показал и прочее, и прочее. Но прошло 25 лет, прежде чем появился фильм «Покаяние». А до этого «Покаяния» ни один из тех, кто кричал, что я должен был показать и почему этот фильм, мол, не до конца честный, — ничего этого они не сделали. А ведь, кстати, если бы я делал этот фильм с целью покритиковать Сталина, то это было бы совсем другое кино. Этот фильм рассказывал о том, как при сталинизме страдали люди, а вовсе не про самого Сталина. Но многие восприняли его именно как антисталинский фильм.