Ну, я бы не стал так говорить, что искусственный интеллект не может заменить человека-переводчика. Он может его заменить. Мы же с вами знаем прекрасно, что искусственный интеллект прекрасно занимается самыми разными видами искусства. Мы с вами видим, какие картины создаёт искусственный интеллект. Мы с вами прекрасно понимаем, что очень много музыки написано и к фильмам, написано к каким-то рекламным продуктам. Они сопровождаются музыкальными произведениями, написанными искусственным интеллектом. Поэтому говорить о том, о чём часто говорят – что вот перевод, конечно, в художественной сфере, в сфере искусства никогда не будет доступен искусственному интеллекту – это не так. Ведь есть искусство искусства. Но разница здесь существенная состоит в том, что искусство – это всегда внесение чего-то индивидуального и чего-то нового, потому что если бы этого не было, то искусство бы не существовало как таковое. А искусственный интеллект, на мой взгляд, во всяком случае, как я это представляю, он всё-таки в основном, конечно, опирается на предшествующие образцы. Но это тоже вопрос непростой. Вопрос непростой потому, что литература – она, в общем-то, тоже, человеческая литература – во многом опирается на предшествующие образцы. Но при всей этой прецедентности, при всей вот этой опоре на предшествующие образцы, которые повторяются, безусловно, из века в век, из столетия в столетие, из года в год, какие-то вещи – всегда при этом существует нечто новое, существует некая магия текста, создаваемая индивидуальным человеком. Об одном и том же можно написать совершенно по-разному. И мы это прекрасно с вами знаем, читая литературу. Сможет ли это сделать искусственный интеллект или не сможет? Я на сегодняшний день могу сказать, что сегодняшний искусственный интеллект – нет. Но просто я вижу, как он развивается, какими темпами развиваются эти технологии, и то, что я говорил об искусственном интеллекте 20 лет назад, сегодня я бы этого сказать уже не мог. Я совершенно не могу предположить, что можно будет сказать об искусственном интеллекте ещё через 20 лет, а может, даже и раньше. Наверное, опасность есть, если не будет противодействия. И здесь, опять-таки, я хочу привести пример с ядерным оружием. Старались – старались, создавали – создавали, спешили – спешили, обгоняли друг друга, создавая ядерное оружие, с тем чтобы тут же его запретить. И все усилия человечества направлены на то, чтобы его запретить. И вот когда придёт понимание – оно уже начинает, где-то уже ростки такого понимания возникают – когда придёт понимание общественное, что нужно приостановить вот это вот развитие думающих машин, может быть, тогда как раз и не будет никаких апокалиптических предсказаний.