Дмитрий Шостакович и его влияние на моё поколение

Борис Иванович затем относился ко мне, не могу сказать, что с настороженностью, но с такой сдержанностью. Дело в том, что, конечно же, я не совсем подходил под его представление о том, каким должен быть композитор, потому что Борис Иванович беззаветно любил Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Но, понимаете, надо было быть Тищенко для того, чтобы, любя Шостаковича, не становиться маленьким Шостаковичем. Но вот моё поколение, поколение чуть-чуть старше, очень многие были настолько вовлечены в этот водоворот влияния Шостаковича, что они потеряли своё лицо. Они стали такими, знаете, маленькими Шостаковичами. Вот. И именно они стерлись, они ушли, их нет. А я как раз всегда вытравливал из себя это влияние Шостаковича. Несмотря на то, что я люблю этого композитора и его видел тоже, как-то я с большим удовольствием слушал и премьеры его струнных квартетов. Вот мы сейчас сидим в малом зале филармонии, а на сцене малого зала филармонии, там я был на премьерах его петербургских, ленинградских тогда 12–13–14–15 квартетов. И мне как-то повезло, я сидел вот так чуть-чуть наискосок за спиной Дмитрия Дмитриевича. Это было незабываемо. Ну, робость, конечно, моя не позволила мне познакомиться. Но, кстати, вот мой отец, который не отличался особой робостью, он, когда я был совсем-совсем маленьким, как-то на один из концертов пришёл с фотографией моей. Вот. И попросил её надписать. У меня есть автограф Шостаковича, где он пишет: «Дорогому Саше, с пожеланием творческих успехов. Дмитрий Шостакович».