Ко мне приставал начальник госпиталя

Начальник госпиталя – Григораш, это фамилия его. Он (я своими словами сейчас скажу уже) приставал ко мне. Он был гинеколог по специальности. У меня в аптеке у меня была санитарка, сначала были помощница и санитарка, потом помощницу отправили в другой госпиталь, а мне оставили только санитарку - Машу. Это была в возрасте женщина, москвичка. Она жила со мной в палатке. На раскладушках, значит, мы спали. А начальник госпиталя ходил по территории, проверял, всё ли в порядке. И однажды, когда я спала, то проснулась от того, что кто-то меня трогает. Я только увидела папироску, горящую перед собой. И я в темноте, ночь, какой-то свет всё-таки и ночью летом пробивался, потому что я поняла, что это начальник. Я говорю: «Ой, товарищ начальник, а что вы?» Он меня: «Тише, тише». Вот, значит, там что-то такое меня начинает, а Маша эта, значит, проснулась. Я только это запомнила. Слышу, она говорит: «Товарищ начальник госпиталя, ну что вы, оставьте в покое Женю. Она же девушка молодая. Ну что вы, что вы, оставьте». Он ушёл тогда. Ну и потом, когда дальше поехали, в деревнях, в сёлах оставались, чтобы принимать раненых. Распределяли нас всех по домам на ночь, чтобы было где переночевать. Кто ночью дежурил в госпитале с ранеными, а кто мог - отправлялся спать. Начальник госпиталя старался, чтобы мне выделили дом поближе к его, давал команду квартирмейстеру, который определял, кто где будет жить. Но я была в ужасе и упрашивала квартирмейстера Владимира перевести меня в другой дом, подальше. За это я получала штрафы и выговоры, но терпела. Заместитель начальника госпиталя, Алтухов Алексей Дмитриевич, был из Воронежа, работал авиатехником, пока не был ранен в руку. Одна рука у него стала короче из-за ранения в локоть. Однажды он вызвал меня и спросил: «В чём дело, товарищ начальник аптеки?» Я, будучи начальником аптеки, формально имела звание лейтенанта медслужбы, но ещё не была аттестована, так что ходила без погон. Кто-то называл меня начаптеки, кто-то товарищем лейтенантом, но всё же уважали. Я разревелась. И рассказала. Пришлось рассказать. Он вызвал из Москвы комиссию разбирать эту ситуацию. Приехал Крылов, майор Крылов, приехал из Москвы. Я с ним имела дело, рассказывая. Ещё как оказалось, когда разговорились, что я на Фрунзенской набережной живу в Москве, дом 7, Крылов, этот майор, только с переулка вход, и у меня вход во двор с Метростроевской, а у него вход в квартиру с переулка. В одном доме оказались. Вот такое вот удивительное совпадение. Вот и он, конечно, взялся за это дело. Всё. И начальника госпиталя уволили, перевели в другой госпиталь с понижением, не начальником госпиталя, а завотделением что ли, ну, с понижением должности, но его убрали из нашего госпиталя. Позже, когда мы были в Молдавии, уже можно было купить белый хлеб, кукурузу, и у нас были деньги, которые я частично отправляла матери. Мы покупали ягнят у молдаван, готовили из них вкусные блюда и объедались. Начальник госпиталя Григораш так объелся ягнятины, что у него случился заворот кишок, и он стал умирать. Алтухов узнал об этом, и решил поехать проститься с ним. Я тоже попросилась поехать. Он меня взял с собой. И вот я, когда приехали, он лежал совсем уже плохой. Я подошла к его к кровати. И только он сказал мне, прерывисто, «пр-, пр-, пр-, прости». Вот так. Вот так я с ним простилась. Нам потом сказали, что он переел вкусной ягнятины, и это стало причиной его гибели. Не смогли спасти.