У него были связи, ну, дружеские связи. Это, во-первых, и с Захаровым Матвеем Васильевичем. Дальше – Штеменко. Штеменко у нас в доме бывал. Но это не так часто, не очень часто. Ну, может быть, в другое время, когда меня не было дома, бывал кто-то другой. А, Толбухин. С Толбухиным он неплохо дружил. Вот спрашивают, были ли они друзья с Жуковым? Я затрудняюсь ответить. Затрудняюсь ответить, да. Почему? Ну, в 1931 году это явная дружба была. Почему? Жили в одном доме, работали в одном женсовете, как я говорю, потому что их там заставляли работать. Да, Георгий Константинович ходил, фотографировал. Это 1931 год. 1931 год, 1931 год. До того момента, пока Жуков не уехал в Слуцк. В Слуцк, да, правильно. После этого, конечно, так-то они были на «ты», всё это, всё хорошо, а после того, как прошли вот эти события – и Халхин-Гол, и всё, Жукова назначили начальником Генштаба, здесь, конечно, изменилась обстановка резко.