Воспитание

Для моего воспитания в углу стоял широкий веник. Это для мамы. Один раз я вспоминаю отца. Когда я уж совсем или больной был, или что-то с мамой поссорился страшно, он меня перед уходом на работу бинтиком завязал, там кровать перевязал, говорит: «Не переходи». И я целый день, плача, просидел за этим бинтом. Так и не вышел. Вы знаете, у него своеобразный был метод воспитания. Ну, знаешь, что допустил какую-то глупость, оплошность или ещё что-нибудь, он тебе сразу ничего так не скажет. «А ты подумал насчёт вчерашнего или позавчерашнего?» – «Да так, я думаю, думаю». – «Ну хорошо, я тебе рекомендую, прочитай вот там-то то-то, то-то, то-то». Или расскажет какой-то случай из его жизни, с его товарищем, чем это всё кончилось, как это нездорово. Вот таким образом как-то. Насчёт педагогической жилки у него... Он же работал учителем. Он немного, но работал учителем тоже. А потом сама семинария, я говорю, вот это воспитание, которое он получил, до конца дней, пожалуй, это проявлялось и в характере, и в его манере общения с людьми. Это, видно, закалка семинарская и духовная закалка. И деда, ну и всей системы вот этой. Она не глупо была сделана, на протяжении многих лет.