Ну, пожалуй, вся сознательная жизнь моя, когда я стал уже офицером, шла, собственно говоря, под руководством отца – хотел бы этого я или не хотел. Как он мог влиять на меня? Или письмами, или своими телефонными звонками, или теми наставлениями, когда я приезжал домой. Очень долго и всегда говорили много об этом, о службе. Самые хорошие примеры он всегда говорил. Да, и говорил, и учил меня. Когда я у него спросил последний раз, когда приехал, когда он писал свою книгу, ещё первое издание было, я говорю: «Отец, – я говорю, – как тебе удаётся запоминать все события в этой книге? Помнить, да, ручеёк там, речку?» – «Ты прежде всего вспоминай людей, с которыми ты находился в этот момент. А это тебе поможет всё воскресить, до каждой булавочки». Вот так вот. Я очень благодарен судьбе за то, что она мне позволила сблизиться с этими двумя замечательными людьми – как отец, так и Георгий Константинович. Я очень рад, что время выхватывает раньше людей, чем хотелось бы, что они рядом похоронены. Люди, которые начинали свой путь одинаково, с самого начала, прошли Гражданскую войну, Отечественную войну, Великую Отечественную, лежат рядом, верны своему делу, которому они прослужили всю жизнь. Всю жизнь – не только сейчас они делали, а всю жизнь. Мы знаем, что так они делали в жизни. Я, пожалуй, скажу, что вот девиз отца – это служить до конца, до конца Отечеству, на своём Отечестве.