Ревность моего тренера и свекрови

И я прихожу в квартиру к Валентину уже в качестве жены. Всё так, как у всех, наверное, женщин. У меня не было особых навыков, я ничего толком не умела. Я пришла к выводу, что выросла в доме в детстве, а потом – на сборах страны. На сборах всё давалось готовенькое, мы чуть-чуть сами что-то делали… У нас не было безграничных денег, но мы безусловно отличались от среднестатистических в стране и кое-что могли купить за рубежом: кофточку, юбочку, туфельки. Не ах как много, но всё-таки одевались. Этот вопрос был как бы закрыт. А вот готовка – для меня это до сих пор сложно, потому что я шибко деловая. Потихоньку входила в процесс, скучала, думала: «Боже мой, а если он на сборы уедет?» Приходилось быть с мамой. Думаю, это у всех девчонок происходит примерно так. Конечно, не всё было ласково, понимала, что вызываю ревность со стороны мамы. У Вали была семья: мама и четверо детей, все старше его. Он был кормилец, и все были голодные – очень трудное время, я вам каждый раз напоминаю. И вдруг какая-то девчонка его отвлекала. Я это понимала, хотя мне вслух об этом не говорили. Для них, наверное, это была потеря, но я сама не занималась этим, была на государственной стипендии как член сборной, я уж не нахлебница. Мне хотелось ещё похвалиться, но вернусь к другому. Когда я вернулась с Олимпийских игр, мне от Всесоюзного комитета спорта дали комнату в трёхкомнатной квартире. Для меня, девчонки, это вообще… не знаю, как объяснить. Почему именно мне? Видимо, люди наблюдали, соображали, кому помочь, кто имеет перспективу. Но моя перспектива потом остановилась. Мой тренер, дорогой Алексей Иванович Александров, так не любил Вальку! Он обожал его как игрока: «Ой, Иванов, такая умница!» – всегда говорил комплименты, до того момента, пока не узнал, что мы с ним встречаемся, дружим. Когда я вышла замуж, для тренера это было почти смертью – переживал, что я пропаду как гимнастка. Для любого тренера хороший ученик и хорошая ученица – это многое значит. Он сильно переживал, что я перестану заниматься. Я действительно была ленивой, как гимнастка, но много компенсировала своими способностями. И я пробыла в сборной команде Советского Союза десять лет. Это, конечно, была огромная стартовая площадка для жизни.