«Стихийный русский» Евгений Фёдорович Светланов

С Рождественским я общалась чаще, больше. Со Светлановым лично не настолько, но какие-то концерты его были, что-то присутствовало. Он уже был в преклонном возрасте, состояние здоровья у него было гораздо хуже, чем у Рождественского. Но Светланов – такой стихийный русский, в этом плане похож на Свиридова. Широкий, эмоциональный. Мне кажется, русскую музыку даже лучше Светланова никто не подаст, потому что вот это… Рвать на себе рубаху, не каждый сможет. Рождественский никогда бы не стал рвать на себе рубаху. Ни в жизни. Он вот так – размахнись плечо, раззудись рука, вообще. Такой вот настоящий богатырь, такой русский Светланов. Конечно, можно гордиться, что он Гнесинец – он даже книгу написал под названием «Я – Гнесинец». Он смельчак, рисковый парень. Когда он был на втором курсе Гнесинского института, как раз вышло постановление, что Прокофьев и Шостакович никуда не годятся и должны быть выброшены на помойку. И тут два голоса раздались: один старый, другой юный. Старый – Михаил Гнесин, педагог Светланова по композиции. А молодой – сам Евгений Светланов. Он не побоялся сказать: «Вы всё врёте, никакой Шостакович не враг, а гений, и вообще вы все идиоты и негодяи». Представляете, такое в 1949 году? Чуть не убили его. У него были неприятности по комсомольской линии за эти слова. Какой смелый человек! Он прекрасно знал, какой риск несут эти слова. Чуть ли не могли отправить в места не столь отдалённые. И всё равно сказал. Русский богатырь – Евгений Светланов, который не побоялся сказать правду с риском для жизни. Буквально с риском для жизни. Что произошло дальше? Когда он закончил по двум факультетам – композиции и фортепьяно – его спасла Елена Фабиановна Гнесина. Она написала письмо Николаю Голованову. Елена Фабиановна была дипломат: её знала вся Москва. В письме она написала: «Были у него неприятности, юность, с кем не бывает. Возьмите его на работу. Хороший концертмейстер, прекрасный пианист. Будет вам на пользу». Она забыла упомянуть, что он может стать вашим соперником, но, по сути, так и произошло. Евгений Светланов, вместо того чтобы быть безработным и болтаться по улицам, попал в Большой театр. Письмо Елены Фабиановны Гнесиной имело огромный авторитет – её слушали и верили, что она не скажет лишнего. Если она говорила, что это большой талант, который много умеет и будет полезен театру, так и было. Голованов прислушался и взял Светланова.