ИБР-2

С 66-го года мы стали разрабатывать реактор на 2000 киловатт, ещё до этой аварии. Авария нас нисколько не смутила, потому что мы понимали, почему она произошла, у нас этого, в принципе, не могло быть. Это же была совсем другая конструкция. Мы сделали этот реактор, в 77-ом году был пуск, а в 84-ом вышли на мощность 2000 киловатт. То есть начали с одного киловатта в 60-ом году, а в 84-ом стали работать на 2000 киловатт, по принципу 5, 10 раз в секунду сначала, потом 5 раз в секунду. И этот реактор в несколько модернизированном виде работает до сих пор. Его заменили другой, близкой конструкцией в 2011-ом году. А до 2006-го года работал реактор ИБР-2, в котором я играл немаловажную роль. Я возглавлял всё, что связано было с физикой, теорией реакторов и так далее, а инженерию всю вёл Ананьев Владимир Дмитриевич, мой друг, с которым мы начали работать одновременно. Мы были вдвоём, а вокруг нас было много людей. Создавался этот реактор не двумя, не пятью, не десятью людьми, а гораздо большим количеством. Реально создание реактора заняло 15-16 лет, меньше не могло быть. Это удивительно, но в конце 66-го года был официально организован отдел для работы над этим реактором, всего 6 человек. И накануне было принято решение о начале проекта, но проект ещё не был готов. В 69-ом году, через два с половиной года, уже был вырыт котлован 12 метров глубиной на месте строительства. Строительство началось, хотя проект ещё не был готов. Мы всегда говорим: «Ребята, вы что?» Они требуют, чтобы каждый этап заканчивался полностью, и только тогда можно начинать следующий. Мы до сих пор не начали эскизный проект. Уже прошло десять лет, как я предложил новый реактор, который сейчас будет разрабатываться. В отличие от других пульсирующих реакторов, у него действующее вещество будет не плутоний, а нептуний - элемент, который стоит между ураном и плутонием в таблице Менделеева. Нептуний тоже искусственно получается. На нём можно осуществить цепную реакцию, и до сих пор нигде не строили реактор на нептунии. Мы решили его сделать, у него есть большие преимущества как пульсирующий реактор. Я не буду объяснять, почему это преимущество, это только специалисты поймут, это уже нужно разбираться в физике реакторов. Но могу сказать, откуда это происходит: нептуний делится только под действием быстрых нейтронов. Уран и плутоний делятся как быстрыми, так и медленными нейтронами. Все атомные станции работают на медленных нейтронах, но можно использовать и быстрые. Нептуний делится только на быстрых нейтронах, на нейтронах с высокой энергией, из этого вытекает множество положительных качеств. Мы можем достичь мощности не 2 мегаватта, а 10, а может быть, даже 15 мегаватт при прочих равных. То есть мы улучшим поток нейтронов в 10 раз за счёт нептуния. Это будет четвертая стадия. О двух первых стадиях я говорил, а третья стадия - это ИБР-2, третье поколение, мощностью до 2000 киловатт. Следующее поколение, если оно состоится, - это вопрос, конечно, потому что есть противники этого. Сейчас ситуация такова, что нельзя начинать один этап, пока не завершён предыдущий. Реактор ИБР-2 строился, когда проект ещё не был готов, а строительство уже началось. А сейчас даже проект нужно делать в несколько ступенек. И пока все эти этапы не пройдут, если в стране будет продолжаться то, что сейчас происходит, всё равно нужно ещё 20 или 30 лет. Если же ситуация в стране ухудшится, это может вообще никогда не случиться. Мне-то всё равно, меня уже не будет, а вот молодым коллегам, которые у нас работают, будет трудно. Я всегда им говорю: «Мне-то всё равно, а вот вам будет плохо, давайте работайте быстрее».