Физик и лирик. Мои увлечения театром и литературой

Это был период, когда физики, и не только физики, но и химики, тоже любили писать всякие оперы, оперетты и прочее, на свои темы. Это началось в МГУ, по-моему, с их знаменитой оперы «Фауст» или оперетты. У нас это было так: сначала был коллектив «Дуст» на базе одной из лабораторий. Потом в нашей лаборатории появился коллектив «Клоп». Раз есть «Дуст», надо кого-то уничтожать «Дустом», и мы решили назвать себя «Клопом». Мы назвали себя «Клопом», а потом «Клоп» выдохся, наш режиссёр ушёл, и мы перешли в «Фонограф». У нас была другая лаборатория - «Фонограф». Я участвовал в двух: в «Клопе» и в «Фонографе», хотя в «Дусте» не участвовал, просто знал многих там. «Фонограф» закончился с буржуазной революцией в 90-91 годах. Уже после этой революции людям было не до спектаклей. Хотя, тем не менее, в 90-х годах мы поставили три спектакля. Всем вроде бы было не до того, я вообще год провёл в США, полтора года в Германии, и, тем не менее, три спектакля сделали. В двух я почти не участвовал, так как был в Америке, а один спектакль я сам, в основном, инициировал. Мы писали его вдвоём с Вадимом, не с режиссёром, который отказался. Он сказал: «Я не буду участвовать в вашем балагане». Мы назвали спектакль «Балаган», и, как сказал наш режиссёр, когда его спросили: «Сколько вы спектаклей поставили?», он ответил: «Восемь с половиной». Восемь - это то, что шло на большой сцене, а «половина» - это был наш «Балаган», который он посчитал за полспектакля. Хотя нам самим этот «Балаган» очень нравился. Я никогда не занимался параллельно, но у меня были импульсы, как у реактора. Вдруг я бросал работу над реактором и занимался, например, спектаклем. Иногда мы ставили такие спектакли. Нужно было что-то подготовить, и я бросал работу и на неделю, на две погружался в литературную работу. Параллельно, конечно, я не делал. Только поздравления какие-то писал, например, кому-то 50 лет, 25 лет, 30 лет. Сейчас уже не могу писать ничего. У меня был творческий период. Я даже говорил некоторым своим ребятам: «Слушай, мне, наверное, нужно вручить Шнобелевскую премию за то, что в таком старческом возрасте начал заниматься литературным трудом». Я первую книгу написал, когда мне было 73 года. Потом ещё три книги издал. Всего четыре, не считая мемуарных. Мемуарные - это уже пятая книга. Всё это продолжалось в течение шести лет, с 2009 по 2014 год включительно. За эти шесть лет я всё это сделал. А дальше, конечно, сильно повлияла смерть жены. Ну, наверное, не только она, но и возраст. После этого я писал только стихи, такие пьесы стихотворные, короткие. Несколько штук написал с тех пор, и мы их ставили. Ставили как? Просто за праздничным столом, к Новому году. Каждый Новый год, начиная с 16-го года, я в течение четырёх лет, до «ковида», писал эти пьесы, и мы ставили их. Стол стоял праздничный на работе, и мы ставили спектакль, а потом начинали праздновать. Вот этого хватало для меня, а больше ничего я не смог. Единственное…Нет, один рассказ я написал. Потом не стал его публиковать нигде, ни в интернете, ни в журналах, потому что мне не нравился финал. Рассказ начинался очень хорошо. Те, кто читал, говорили: «Какой замечательный рассказ!» Хорошо шёл, но финал мне не подходил. Я долго думал и в конце концов остановился на одном финале, но до сих пор мне не нравится. Этот рассказ так и не был опубликован, даже в интернете я его не выложил. Он называется «Домик цвета морской волны». Простое название. Когда я заехал в свою новую квартиру, я смотрю в окно, а напротив стоит домик, такая избушка, покрашенная замечательным цветом. Действительно, цвет лазури, цвет морской волны. И домик. Я подумал: «О, домик, какое красивое название, давай придумаю сюжет». И придумал, написал рассказ, но вначале у меня был один конец, а потом, когда начал писать, понял, что это совсем не то. Я пробовал другие финалы, но остановился на одном, закончил его, но так и не опубликовал. Потому что финал - это корона, а без короны - это не царь уже. Вот у меня рассказ хороший, а финала нет, значит, нет и рассказа. Я уже сейчас не беру в руки это дело. Единственное, что я недавно написал пьесу по своему рассказу. Я написал одноактную пьесу, но потом, когда почитал её и сравнил с профессиональными пьесами, понял: «Нет, я свою никому не покажу. Это не то». Сейчас у меня много времени, хотя я ещё работаю. Веду научную часть проекта, но иногда на работу не хожу, потому что состояние не всегда хорошее. И вот я сидел и думал: «Счастлив я или нет?» Некоторые говорят: «Вы столько повидали, в жизни столько всего сделали, наверное, счастливый человек». А я думаю: «Счастливый я или несчастливый?» В общем, я пришёл к выводу, что лучше об этом не думать. Нужно продолжать жить, и всё. Я вам рассказывал в начале своего интервью, что, будучи маленьким, всё время разрабатывал игры для своих сверстников. Кто-то меня толкал, чтобы я сделал то, чего никто не делал. Вот почему я это затеял. Надо было сделать то, что никто ещё не делал. Мне это нравится. Я бы с удовольствием занимался этим в литературе, но там нужны другие способности или опыт, и нужно было начинать раньше. Может быть, я бы что-то и сделал, не знаю. А в реакторах мне всё-таки кое-что удалось. У меня две Государственные премии, доктор наук, много разных дипломов. А вот сын у меня один, что, конечно, плохо.