О знакомстве с Брондуковым и его шутках

Ну, это знакомство было, в общем, такое шальное. Я приехал в Одессу, закончив ВГИК, подработать на картине «Если есть паруса» — до сих пор помню название. Меня пригласили туда в качестве доработчика сценария: молодой, талантливый, имя уже какое-то маленькое, крохотное, появилось. Поселили меня в гостинице киностудии, которая в простонародье называлась «Куряж». Почему так — не знаю. Там же жили и Высоцкий, и Говорухин, в общем, место, где останавливались многие. Меня поселили на первом этаже. Я лёг поспать, просыпаюсь — смотрю, какой-то мужик на соседней кровати лежит и странно так на меня смотрит. А я деньги заранее под подушку спрятал, гостиница же, больше на общежитие похожая. И тут он говорит: «А ты не ховай, я всё равно гроши у тебя заберу». Я — в шоке. Спрашиваю: «Почему?» А он: «_Да глянь на моё лицо, знаешь, кто я?» — «Нет». — «Уголовник. Только из тюряги вышел». Я в штаны наложил, пошёл к дежурной: «Скажите, почему ко мне в номер подселили уголовника?» Она: «Какого уголовника?» Я: «Ну вот, с таким страшным, некрасивым лицом». Она: «Да какой это уголовник, это наш артист киевский, Брондуков Борис. Какой он уголовник?» Вернулся в номер: «Так ты артист?» — «А ты разве не артист?» — «Нет». — «Да мы все артисты». Ну и так мы познакомились. Тем более он тоже снимался в этой картине «Если есть паруса». Он играл небольшую роль — боцмана, а я там матроса. Во время съёмок он — редкая сволочь — как только я входил в кадр, он сзади подбирался и хватался за ногу, чтобы я не вошёл. Или начинал плясать всякие хари-кришна, чтобы я смеялся. В итоге мы с Юматом подружились, с Брондуковым, Михаил Иванович Пуговкин там тоже снимался. Такая хорошая компания образовалась. Ну а с Борей и с Юматовым у меня потом установилась длительная, крепкая дружба. Была у меня с Борей одна неприятная история. Тоже на Одесской киностудии. Мы идём по двору, а у меня тогда безумное желание было — чтобы мой сценарий взяли в производство. Штук три я уже написал, но их не брали. Денег нет, голодный, нищий. И вдруг навстречу главный редактор киностудии Стреженюк. Для меня это счастье: в приёмной он меня даже не пускал, говорил: «Кто Вы такой? Выпускник ВГИКа? Идите отсюда». И тут я его вижу и начинаю: «Здравствуйте, я молодой сценарист, закончил мастерскую, у меня есть сценарий, я приехал, хочу вам показать». Боря стоит рядом. Я говорю: «Хочу дать Вам почитать». И вдруг Боря выдаёт: «Не слухайте его, это графоман, мастер первого аванса. Возьмёт денежки и тю-тю! Не верьте ни одному слову. Он недавно и суда избежал, судился с одной». Стреженюк вытаращил глаза — и бегом от меня. Я говорю: «Боря, что ты наделал?» А он смеётся, аж падает на землю: «Да я же пошутил!» — «Пошутил?! Понимаешь, чем твоя шутка закончилась? У меня теперь нет контакта. Всё». Он не был злым, но в шутках своих часто заигрывался.