Меня зовут Дмитрий Иванович Соллертинский. Сейчас я – старейший работник филармонии. Я здесь работаю уже шестой десяток лет – это уникальное достижение само по себе. Но я традиционно связан с филармонией. Прежде всего, в филармонии работал мой отец, Иван Иванович Соллертинский, который считается выдающимся советским музыковедом, деятелем музыкальной культуры, просветителем. Масса всего о нём сказано, наговорено и так далее, и тому подобное. Он сыграл огромную роль как в развитии музыкальной культуры страны, так и в том, что наша филармония заняла ведущее место в стране. И он был очень дружен – не просто дружен, а они были ближайшими друзьями – Соллертинский и Шостакович. Их дружба уже вошла в историю мировой музыки. Но сразу скажу, что я не помню Ивана Ивановича Соллертинского, и я так об этом говорю потому, что мне было очень мало лет, когда его не стало – я его просто даже не помню. И когда я собирал о нём какие-то воспоминания, что-то у меня такое было, я часто даже, знаете, подходил к людям, не представлялся – что было, конечно, невежливо, но тем не менее. Я просто, знаете, как такой мальчик-студент или аспирант, собирал сведения об Иване Ивановиче. Я говорил: «Вы были знакомы с Иваном Ивановичем?» Я так подходил к разным людям – это было мне гораздо проще и, что ли, честнее, потому что люди говорили более раскованно. Понимаете, если приходит сын, то надо что-то сказать. К кому только я ни подходил: и к Образцову, который был нашим великим кукольником, и к Аркадию Райкину – понимаете, вот так. Но сам я собирал о, нём сведения со стороны. И, в общем, как-то вот… Он был человеком вообще очень интересным – невероятно. И столько я собрал, но всё это было абсолютно со стороны. И это было очень непросто. Сейчас-то о нём уже вышли разные книги, есть и издания.