Туберкулёз

Меня забрали в армию. Попал я в училище, я говорю, там туберкулёз схватил. Причём в самой страшной форме такой. Ну, жаловаться некому было, к врачам не пойдёшь, неудобно. Вот так и занимался. А в училище как получилось? Вот на лесозаготовках послали, полежал я на бушлатике. Ну, на снегу. А потом проснулся – что-то не то, не то, не то. Болит всё, кашель поднялся, температура. К врачу не пошёл. На занятиях сидишь, а тебя вот так закачивает, закачивает. Курсантам ходить неудобно было к врачам. Кормили-то безобразнейшим образом. Единственное, что мы научились делать там – это ложки хорошие. У нас у каждого здесь вот была обмотка, и там ложка, а есть-то нечего. Вот так только в патруль пойдёшь когда, ряженки съешь – это и то было какое-то подспорье. А так – щи, щи, какие там щи, зелёная капуста, да и всё. Ну и вот, а потом я говорю, что поверил в судьбу. Вдруг меня вызывает начальник училища. В жизни я у него не был. Да, никого из руководства и не знал особенно – ни начальника политотдела, ни его. Ну, а я не знаю, каким образом прошло. Он вызывает: «Ваша как фамилия?» Я говорю: «Василевский». – «А вы кем маршалу приходитесь?» Я говорю: «Я числюсь сыном маршала». – «Как – сыном маршала? Ну и страшён ты!» Я весь худющий, голоса нет. – «Ах! Ай-ай-ай, что ж мы наделали!» Этому замполит тоже забегал: «Выдать ему сапоги». А ходили в обмотках. «И шинель. Шапку тоже не забудьте выдать». – «Да». – «Завтра же билет, чтобы он был в Генштабе». Ну, я и поехал. А ещё ночью кровь хватило горлом. Приехал я, в общем, предстал перед очами батюшки. Он тоже как посмотрел на меня, а ему уезжать надо было на фронт куда-то. Ах, ой-ой-ой! Он при мне же начальнику санмедслужбы звонит, говорит: «Слушай, устраивай Юрия куда-нибудь, потому что с ним плохо. Я чувствую, с ним плохо. Вызови всех врачей хороших». Ну вот, отправили меня в Архангельское. Там подготовили весь консилиум. Приехал я туда, погода мрачная такая, настроение паршивейшее было. Ну, меня сразу же разобрали по косточкам, посмотрели на рентгене. «Ах! О! – говорят, – здесь не подлечим». И меня повезли на Стромынку, это почти там, где мы жили когда-то, в Туберкулёзный институт.