Однокурсница Наташа Гвоздикова

Но когда мы закончили, и потом дипломный спектакль… Это же мы играли «Власть тьмы». Очень хороший у нас был диплом. Сниматься нам уже можно было, вернее, я тогда уже снялся в «Антраците». Наташка, по-моему, ещё не снималась. Это был третий курс, а к четвёртому мы были очень дружны. Но потом жизнь — и всех раскидала. Я остался дружен… ну, с мужиками, да. С Колей Еременко и с Толгатом. Вот мы втроём дружили ещё много-много лет, практически до ухода каждого из жизни. А с девчатами как-то нет. И когда я сам начал снимать кино, у меня всё время была идея: «Как бы что-то снять, чтобы весь курс собрать». Сама благородная идея была. Но воплотить её — это очень сложно: нужен специальный сценарий, нужно подбирать, нужно пробивать киностудии, чтобы приняли. В общем, котовасия ещё та. И вот должен сказать: понимаете, ВГИК… Вот Щукинское училище я хорошо знаю, потому что жена там работает уже много лет и сама его закончила – у них раз в году, по-моему, в октябре, числа 23-го, собираются все курсы. От самых старых, когда, бывает, на сцену выходит один-единственный человек из всего курса, кто остался, и до самых молодых. Все выходят на сцену, и заканчивается это капустником первокурсников. Потом все расходятся по училищу, по своим аудиториям, накрываются столы, гуляют. Это потрясающе, потому что каждый год. А во ВГИКе… Чтобы вот так вот собраться всем курсом — никто никогда даже не думал. Это невозможно. Поэтому, что я могу сказать: я её потом видел в «Рождённой революцией», потом в «Большой перемене». И сейчас достаточно часто вижу на экране. Работа у неё есть, и слава Богу. Мы с ней разговаривали по телефону. Она говорит: «Ну а что, я всё время снимаюсь». — «Я о тебе буду говорить», — сказал я. — «Надеюсь, хорошее?» — «Ну а то конечно». Я знал, что она вышла замуж за Женю, что родился сын Фёдор. Потому что она же Фёдоровна, да, Наталья Фёдоровна. Вообще, почему-то с девчатами у нас никак нигде не складывалось, вот уже сколько лет. А Наташка… Вы знаете, она такая была замечательная, искристая вся. Она хорошо смеялась, хорошо улыбалась. Мы с ней пели. Бывает, человек поёт «как бы поёт», а бывает — поёт. Мы с ней были именно поющие люди. Иногда нас просили: «Ну спойте». Она была очень симпатичная, очень. И я могу сказать: во ВГИКе многие мужики были в неё влюблены. И не только с актёрского курса, но и с режиссёрских, и со сценарно-киноведческих факультетов. Даже если взять весь курс, то по такой моментальной броскости у нас были только Наташка Белохвостикова и Иразер. Блондинка, вся при форме, потрясающая фигура, голубые глаза. Остальные девочки были хорошие, но вот чтобы такие броские — это Наташка и Ираз, вот эти да. Поэтому они и одевались хорошо. А это было очень трудно тогда: купить джинсы, достать что-то. Но у них всё было. У Наташи ведь… Она актриса, и её старшая сестра тоже актриса. Она работала в театре Райкина. Так что у них это как-то семейно сложилось: и старшая сестра, и младшая. И они очень похожи, очень.