Сам ввод туда ракет — это дело рук Хрущёва и очень узкого круга. Я, как председатель КГБ, не знал о том, что ядерные боеголовки туда доставляются, и со мной никто на этот счёт не советовался. И не все члены Политбюро об этом знали, не все секретари ЦК партии были в курсе. А Хрущёв, понимаете, он ведь — под брюхом у Америки поставить ракеты — он спал и во сне это видел. У него же это: «закопаем капитализм», «пустить ежа за пазуху капитализму» — это были прямо, понимаете, его поговорки, он их в афоризмы превратил. Ему это хотелось, ему это нравилось. Вот это — «напугать под брюхом», «вот мы им зададим», «вот они, американцы, узнают, что такое Советский Союз» — вот это его настроение было. А Кастро, я вам скажу, относился к этому довольно спокойно. И никакого отношения он не имел. Ему даже кое-где приписывают, что он, мол, был готов нанести первый удар. Да не мог он нанести! Даже командующий там, Плиев, который находился, — даже он не имел права отдать команду и пустить эти ракеты, пока это не решит Москва, пока не решит Политбюро. Поэтому Кастро к этому совершенно не причастен был. И когда выводили ракеты — я вам уже говорил — Кастро вообще оказался в стороне. Мы, по существу, без него ввели. Он с большим трудом согласился, а уж тем более — без него вывели и вывезли оттуда ракеты.