Московская жизнь после войны

Сложилось, что я стала учиться в мединституте. Так как квартирка Корнея Ивановича была крошечная и одна, в одной комнате был рабочий кабинет, и оставалось ещё полторы комнаты, где жила бабушка, жил внук Корнея Ивановича, сын его погибшего на фронте второго сына, и дочка с внучкой Лидия Корнеевна жила, поскольку в Ленинград она тоже возвращаться уже не могла, где у них была квартира. Мне оказалось негде, моей маме и братику негде было жить. Мама родила ещё одного братика мне. А папа на фронте Ленинградском. Значит, думали, когда мы переезжали в Москву, рассчитывали на переделкинскую дачу, но она была занята войсками. И освободилась она только к 44-ому году, но она была тоже не годна для зимней жизни. Значит, таким образом мама с двумя братиками уже снимала комнату, а мне оставалось… Я просила, чтобы в институте мне предоставили общежитие, так как моя квартира исконная в Ленинграде погибла. Но почему-то студентов очень смутила моя фамилия, сказали: «Что? Чуковская просит общежитие? Да у них квартира на улице Горького». И никто мне общежитие не дал, хотя квартира была непригодная, маленькая и уже вся заполненная, кроме меня, другими. Тогда 5 лет в медицинском институте ещё учились. Мы уже понимали, что это очень мало, но ещё учились 5 лет. И я снимала углы в различных коммунальных квартирах, переуплотнённых москвичами. Углы снимала для того, чтобы окончить институт. В 47-ом году я окончила институт с отличием. И, таким образом, хотя меня распределили в Таджикистан, где, кстати, был собственный мединститут, но почему-то нас, группу студентов, распределили в Таджикистан. Я, имея диплом с отличием, могла всё-таки поступить куда-то в аспирантуру.