Моё счастливое детство

Я жила между этими двумя семьями, причём они очень здорово друг друга дополняли, потому что семья папиных родителей была очень равнодушна к быту. То есть там могло быть даже так: «А сегодня что, кто-то придет к обеду? Надо немножко разбавить суп». Жили тогда, в общем, скромно достаточно, семья была большая и быт никого не интересовал. А мамины родители были, наоборот, в других традициях. Был всегда воскресный обед, и всё это создавало такую, может быть, для меня, если хотите, гармонию. Но, кроме того, в моей жизни была няня, была тётя Паня, которая меня вырастила. И надо понять, что в те времена няня и даже домработница были совершенно не привилегией обеспеченных людей. Очень много приезжало из деревни совершенно таких полуголодных и полунищих тётенек, которые искали вот такого рода работу. Вот и моя няня, она, по несчастью, не вышла замуж, потому что, когда она была совсем молодой на сельскохозяйственных работах, в деревне ей выкололи глаз, и она осталась кривой, а по деревенским понятиям уже в жёны никому не годилась. И она приехала в Москву на заработки, попала в нашу семью и десятилетиями у нас членом семьи прожила. И она была очень близким для меня человеком до самых своих последних дней, а прожила она достаточно долгую жизнь. И это был такой третий компонент счастливый, который привнёс в мою жизнь что-то, чего городские мои ровесники, в общем, не видели. И я два лета провела в деревне, в очень глухой брянской деревне подростком, у своей няни, и, мне кажется, это очень сбалансировало мою жизнь. Так что детство было счастливым. Была прекрасная школа, в которой я проучилась с 1 по 10 класс. Московская школа, которая была настолько прекрасной, что мы до сих пор встречаемся с моими одноклассниками. Причём не так, по два-три человека, которые дружили, а мы собираемся, раньше раз в пять лет мы собирались, теперь уже боимся так надолго расставаться, обычно каждые два года по двадцать–двадцать пять человек. И у нас есть наш классный чат, причём очень активный, мы все друг про друга всё знаем, так что было ещё и это. То есть, в общем, если я сейчас рассказываю, ловлю себя на том, что всё звучит очень безоблачно, а было, конечно, не вполне так. Были какие-то свои детские переживания, детские обиды. И главная, может быть, сложность в моей жизни была в том, что я очень рано стала бояться не дотянуться до членов своей семьи. Никто никогда меня ни к чему не принуждал, никто никогда меня не обесценивал, и тем не менее почему-то я всё время чувствовала, что они все такие замечательные, великие, необыкновенные, а я никогда такой не буду. Тщательно это скрывала от всех, но это во мне сидело. Поэтому, когда мне говорят: «Ну вот какое счастье родиться в такой семье», – да, но я подчёркиваю этот момент, потому что он на самом деле всегда как-то в тени остаётся. Ну, была дача летом, это тоже было страшно важно. Так что, в общем, наверное, детство было не безоблачным, но очень счастливым.