В гостях у Елены Георгиевны Боннэр. Сила характера

Что касается Елены Георгиевны Боннэр, то мы с ней работали сначала над воспоминаниями Андрея Дмитриевича Сахарова, а потом над её собственными книгами. Тоже дама была нравная, но совсем-совсем другая. Мы с ней очень подружились, я к ней приезжала после работы, она первым делом начинала меня кормить, она всегда считала, что с работы приезжают люди очень голодные. И она, кстати, очень вкусно готовила. Но нрав был такой… Я помню, как однажды я с ней очень сильно на каком-то месте настаивала, и она сказала: «Да хотите, по-моему, сделать со мной то, чего не удалось в КГБ? Вы хотите меня уморить?» То есть она тоже умела и сказать, и всё. Но, в общем, она, конечно, тоже была совершенно живая. Вот это удивительно – все люди, с которыми мне приходилось иметь дело именно как с мемуаристами, люди, прошедшие через многое, поражали своей живостью. Вот как можно было всё это сохранить, пройдя через такие испытания? Меня всегда это не просто поражало, оно давало какие-то очень большие жизненные уроки. Ну, потому что, например, когда я работала над воспоминаниями и потом над дневниками Андрея Дмитриевича Сахарова, я работала с его близким другом, математиком-диссидентом Юрием Шихановичем, о котором Андрей Дмитриевич писал, что он классический образец диссидента, у которого в те времена, как писал Сахаров, ни у кого не было столько обысков в квартире, как у Шихановича. Потому что он был одним из авторов выходивших тогда «Хроник текущих событий». И его жена рассказывала, что напечатанные на папиросной бумаге части этой хроники она скатывала в трубочки и прятала в стиральном порошке, например. И вот когда с этими людьми общаешься, тут вопрос не политики, не того, что они чему-то противостояли. Это просто люди, которые чётко имели в жизни свои цели, люди с каким-то невероятным внутренним содержанием. Причём даже суть этого содержания, наполнения, была не так важна, как эта невероятная сила характера. Это, конечно, судьба сводила с такими людьми.