Мама и Сергей Эйзенштейн

Но дальше – пакт Молотова-Риббентропа. И что делают? В «Искусстве на страже современности» ставят «Валькирию» Вагнера, где маму назначают на роль Зиглинды. Режиссёром «Валькирии» был Сергей Михайлович Эйзенштейн. Причём так сложилось, что они очень подружились. Когда мама пришла на сценическую репетицию, уже всё было выучено – у неё всегда всё было сразу готово. И тут её предупредили: «Вы знаете, Наталья Дмитриевна, только не надо Сергею Михайловичу ничего возражать, ничего». Мама сказала: «Угу». Сцена Зиглинды. Сергей Михайлович говорит: «Значит так, вот вы выходите…» – он сидел с клавиром, у него всё было размечено по тактам, – «Вы выходите, берёте рог, поднимаете – два такта. Переводите на левое бедро – три такта. Вперёд идёте – два такта, предлагаете». Мама сказала: «Сергей Михайлович, останется ещё два такта». Он вспыхнул: «Что вы мне говорите?! Делайте, как сказано!» Мама взяла и сделала точно по его указаниям. Он повернулся и сказал: «Правильно, вот два такта осталось». С тех пор у них началась, я бы сказала, нежная дружба. Хотя мама признавалась, что всё это было довольно трудно. Художником был Вильямс, и в постановке использовались скалы, затянутые чёрным бархатом. Нужно было с одной скалы на другую спуститься, взлететь, при этом сохранить дыхание и ещё петь. Но она скакала. На спектакль привезли Риббентропа. Все они были там. Я этого не помню, но мама всегда смеялась, рассказывая, что получила от Риббентропа огромную корзину белой сирени с его карточкой: «С восхищением…». Когда началась война, бабушка сказала: «Наточка, я тебя прошу, выкинь». Выкинули. Ну а дальше случилось интересное. Сергей Михайлович хотел снимать картину «Пушкин». Они с мамой и наши семьи были очень дружны. Дмитрий Николаевич Журавлёв попросил маму: «Наташа, я тебя умоляю, попроси Сергея Михайловича, чтобы он попробовал меня на Пушкина». Он до этого снимался в «Путешествии в Арзрум». Мама говорит: «Ну, а почему я?» – «Не, ну, ты же будешь Натали играть». Она говорит: «Дим, ты с ума сошёл, причём тут я?» А потом оказывается, мама говорит: «Я сижу, гримируюсь на Зиглинду, входит Сергей Михайлович, так долго смотрит в зеркало, потом так говорит: «Ну что, Наталья, будем сниматься?» Мама говорит: «Господи, конечно, Сергей Михайлович, что вы говорите». На этом он и ушёл. Но ей не приходило в голову, и уже потом мне кто-то рассказал, что он говорил, что он хотел, чтобы она играла Натали. Мама говорила: «Ну что он придумал, Натали и я?» Вот что-то, видно, такое вот было.