«Вкус Победы». Стратегические операции маршала Конева

У отца была, конечно, очень большая гордость победителя. Мы должны, наверное, всегда, когда вспоминаем об этом поколении, об этих молодых, сильных мужчинах, которые вернулись с победой, понимать, что в них появилось нечто особенное. Я видела это во всех этих людях, которые приходили в наш дом. У нас бывали и солдаты, младшие офицеры, и, конечно, генералы – разные люди, и у всех у них было это ощущение. Знаете, невероятное чувство достоинства. Как оно сформировалось? Видимо, на фронте. Достоинство невероятное. Я думаю, что задавала этот вопрос отцу уже после войны, когда начала хоть что-то понимать в жизни. Я спросила: «Папа, когда ты ощутил сам вкус Победы? Как ты оцениваешь этот праздник для себя?» Мне это было важно, потому что мы видели этих людей уже в возрасте. Я лично видела их перед собой, но они были уже немолоды, им было, как мы сейчас говорим, 60+, а кому-то уже и 70+. Он сказал: «По-настоящему вкус Победы я почувствовал на Параде Победы, на приёме в Кремле, когда нам вручали». Это произошло 24 мая 1945 года, за месяц до Парада Победы. Им вручали, определённой когорте, сразу нескольким людям, ордена Победы, с которыми они потом вышли на парад 24 июня. Почему я об этом говорю? Потому что в статуте этого ордена, который все мы, конечно, читали, как выглядит этот важнейший документ, абсолютно исторический, – таких награждений было очень немного, как мы знаем. Это такая «боевая десятка» полководцев и Верховный Главнокомандующий, если говорить о советских участниках, награждённых этим орденом. И там написано, что награда эта вручается за проведение стратегических наступательных операций, которые внесли коренной перелом в ход Второй мировой войны. Проведение именно таких стратегических операций. И когда мы с отцом обсуждали что-то, бывало, что я, уже будучи студенткой университета, иногда позволяла себе что-то сказать по поводу стиля текстов. Он говорил: «Ну, давай посмотри, может, что-то надо поправить с точки зрения стилистики». И я как-то спросила: «А что такое стратегическая операция?» Ведь я, как филолог, могу этого и не знать, правда? Он объяснил, что это операция, в которой задействовано несколько фронтов, как правило, и крайне редко – только один фронт. «Но я, – сказал он, – могу гордиться: я участник многих стратегических операций». То есть это те действия нескольких фронтов, которые и произвели коренной перелом. «Но в моей биографии есть одна операция, которая была стратегической, но в ней участвовал только один фронт». И тут я сразу напряглась и спросила: «Папа, а какая это операция? Я запомню?» Он ответил: «Это Львовско-Сандомирская операция». Как раз в 1944 году, летом, происходила эта знаменитая Львовская операция, когда мы освобождали Львов. И под Бродами – на территории Украины – была окружена знаменитая дивизия СС «Галичина». Её разбили под Бродами, от неё ничего не осталось. Вот это и была стратегическая операция одного фронта: в окружении и в этой битве участвовал только Первый Украинский фронт. В операции, о которой мы сейчас все вспоминаем, – операции «Багратион», – происходило освобождение Белоруссии и Прибалтики, как мы знаем. В операции «Багратион» участвовало несколько фронтов – Белорусских и Прибалтийских. Это была огромная, стратегическая операция. Она также проходила летом, и особенно Белоруссия отмечает эту дату – 3 июля, день освобождения Минска. А отец, значит, сражался на Львовско-Сандомирском направлении. Это был очень важный момент, так как это означало выход к польской границе и вступление на Сандомирский плацдарм, с которого началось освобождение Польши. Стратегических операций в его жизни было довольно много, и они были значительными.