Там тоже была такая специфика – это не были столкновения непосредственно, как бы сказать, в ходе Гражданской войны, как мы сейчас говорим: брат на брата, сын на отца и так далее. Дело в том, что он оказался на Дальнем Востоке, и на долгие годы он был связан своей комиссарской деятельностью с Дальним Востоком. Он был комиссаром бронепоезда. Тогда это была абсолютно непобедимая, очень серьёзная военная сила. Эти бронепоезда, бронепоезд, который имел даже красивое название – он назывался «Грозный». И комиссар Конев в таком революционном костюме писал дневник. Этот дневник у меня есть в архиве – 1924-го, 1923-го годов. Он вёл дневник, написанный карандашиком. И когда я читаю, что они там делали, вы знаете, прежде всего, это борьба, между прочим, с интервентами – с японцами. И там постоянно фигурирует, как это он писал, я здесь ничего не выдумываю: «Опять с этими самураями бились и наказали их». То есть, там война была очень специфическая – не столько даже с колчаковскими войсками, сколько с японцами.