Как Юра отца со своей женой знакомил

Я помню, как он, по окончании училища, приехал, они приехали уже с Валей. Он же в Оренбурге женился, встретил свою Валюшу, свою любовь, женился. Как раз у них была свадьба на ноябрьские праздники. Он только получил офицерские погоны, и вот во всей красе предстал перед своей невестой. Валентина Ивановна об этом часто вспоминала. Вот. И у них вот была такая свадьба, свадьба была комсомольско-молодёжная. Тогда это было модно. От нас никто тогда на свадьбу не поехал, потому что, ну, вы знаете, в то время всё это вот вроде бы Оренбург, ну, он же рядом, да, но тогда это было дорого, чтобы ехать вот туда на свадьбу. И когда они приехали в отпуск после свадьбы, он привёз свою молодую жену, то у нас вот в нашем доме повторно играли свадьбу, где друзья собрались. Но самое интересное было, как их дед встретил. Когда они вдвоём пришли, а вот как щас помню, у неё был белый пухо-, ну, Оренбуржье – это же пуховые платки, и у неё вот этот тоненький-тоненький белый пушистый оренбургский, это самое, пуховый платок был на голове и тёмно-коричневое такое пальто. И вот они входят, она такая робкая, ну что меня вот поразило, очень красивая, огромные карие глаза такие, такая статная, красивая же была девушка невероятной красоты. И, значит, ещё у порога как-то так: «Пап, познакомься, это моя жена Валя». А дед на него посмотрел: «А я не знаю, кого ты мне привёл». Бедная Валя сжалась. А он: «Как?» «А ты мне документ покажи». Что ему оставалось делать? Достаёт, показывает свидетельство о браке. «Да, теперь вижу, твоя жена. Ну, проходи, это самое, душа моя, проходи». Ну, потом, конечно, обстановка разрядилась, она поняла, что дед шутит, это самое. А шутка, конечно, была такая, знаете, довольно серьёзная. Представьте себя на её месте. Вот. Ну, и в доме вот была свадьба, когда собрались… А дед вообще немножко он такой, я не могу сказать, что он был старорежимный, но как-то ему казалось, что свадьба должна быть в доме жениха. И поэтому он говорит: «Нет, сынок, там у вас была свадьба свадьбой, а здесь мы сыграем ещё раз. Ну, тем более, во-первых, он получил подъёмные, у него, у них деньги были, а у нас своё подсобное хозяйство, поросёнка закололи, значит на стол всё было, и холодец, там и окорок запекали, и так, и отбивные там, и всё прочее, и овощи же все были. То есть стол накрыть не проблема была в то время. Можно было, если ты умеешь готовить – значит, стол будет вкусный. Поэтому, ну, мы-то ещё были дети, а у нас в семье таких вот детей к столу взрослому не допускали. По крайней мере, когда ты уже становишься подростком, тогда ты имел право сидеть за столом. Поэтому мы смотрели со стороны. Вот в 57-ом году мне было ещё только 10 лет. Поэтому за столом место было немножко в сторонке. Стол накрывали детям на кухне, ну, а там мы смотрели, как взрослые веселятся, как поздравляют и всё прочее. Вот. Они побыли недолго, уехали. Он уезжал на Север, а Валя уезжала, она ещё училась в медицинском училище, и надо было ещё сдавать госэкзамены, защита диплома, и уже защитившись, она поехала туда к мужу на Север в Луостари новое. Но по тому времени вспоминаются, конечно, вот, ну, по сути, что такое 11–12–13 лет? Это ты ещё ребёнок, чуть-чуть так, чуть-чуть к подростку, да, приближаешься.