Как немцы пороли отца Юры

А потом уже и так, – говорит, – жизнь была невыносимой, и деда пороли немцы. Вроде как и вины-то его не было, потому что пришла, – я говорю, – женщина, у которой квартировал комендант. А она была молодая, и все в деревне знали, что она сожительствовала с этим комендантом. Была вот одна-единственная на всё село такая дама. Её, конечно, в деревне очень не любили. И она в конце рабочего дня пришла смолоть зерно. «А у меня, – говорит, – ну, закончился бензин». Я говорю: «Дед, да врёшь ты, наверное, всё. Хотел ты её заставить ещё один раз прийти утром». Он говорит: «Да нет, закончилось, правда». Ну, короче, она пришла домой, нажаловалась коменданту, деда на следующее утро вызвали в комендатуру, ну а потом на конюшне пороли. И бабушка рассказывала, как он пришёл. «Он, – говорит, – пришёл, ну, сесть уже не мог. Он чуть-чуть так, – говорит, – на лавочку... (Это в землянке уже ж дело было, их же немцы выгнали, они в землянке жили). Вот. Я бледный, как полотно. Я говорю: "Что с тобой?" А он, – говорит, – только вот выдохнул и говорит: "Нюша, меня немцы пороли"». Она говорит: «Это вот, не столько, конечно, он от боли, сколько от унижения, – отец четырёх детей, а вот так вот относились».